Я поставила кастрюлю на огонь, размышляя.
— Если хочешь, можешь остаться у меня.
Мила подняла на меня глаза, полные недоверия.
— Правда?
— Правда.
Она вдруг опустила голову, и я заметила, как её тонкие плечи дрогнули.
— Спасибо…
Я отвернулась, делая вид, что помешиваю суп. Боже, сколько же таких, как она, бродит по улицам?
Но, прежде чем я успела что-то добавить, дверь скрипнула.
Питер стоял на пороге, бледный, но на ногах. Его взгляд скользнул по Миле, потом остановился на мне.
— Ты в порядке? — все же не удержалась и спросила про его самочувствие.
— Да, — он прошел и разместился рядом с Милой, та с опаской покосилась на него.
Девочка сжалась, увидев незнакомого мужчину. Питер заметил её страх и неожиданно улыбнулся:
— Не бойся, я не кусаюсь.
Девочка неуверенно улыбнулась в ответ.
Я разлила суп по тарелкам, размышляя о том, как странно складывается жизнь. Вчера я была одна, а теперь за моим столом сидят двое: бывший муж, от которого до сих пор болит сердце, и маленькая сирота, которая смотрит на меня, как на спасителя. Я всегда мечтала о такой семье. Но правда в том, что даже в новой жизни все не так, как кажется. Но не стала предаваться унынию, а занялась обычными бытовыми хлопотами.
— Ты наелась? — спросила малышку.
Та кивнула.
— Вот и умничка. Тогда пойдем, я наведу тебе ванну и покажу твою комнату.
— Моя помощь не нужна? — Питер наблюдал за нами.
— Нет. Тебе и самому не помешает отдых, — покосилась на его рану.
Взяла Милу за руку и отправилась вместе с ней на второй этаж.
Вода в медном тазу была тёплой, с пеной лавандового мыла. Мила сидела, скрестив тонкие ручки на груди, словно стесняясь собственной наготы.
— Ничего, скоро привыкнешь, — мягко сказала я, осторожно поливая ей на плечи воду.
Пена смывала с её кожи уличную грязь, обнажая бледные следы синяков и царапин. Я стиснула зубы, представляя, через что пришлось пройти этому ребёнку.
— Больно? — спросила, когда губка коснулась ссадины на локте.
— Нет, — прошептала она, но глаза её блестели.
Я знала, что врёт.
После ванны завернула её в мягкое полотенце, как когда-то делала моя мать. Мила закуталась в него с довольным вздохом.
— Теперь ты как принцесса, — улыбнулась я, расчёсывая её мокрые волосы.