— Ты так ничего и не вспомнила? — он наклонил голову, еще пристальнеее разглядывая меня.
— Думаю, это к лучшему… — прошептала, смущаясь такого разглядывания, щеки загорелись, хорошо, что в комнате темно и в свете свечей мужчина этого не заметит.
— Ты права, так проще…
— Так кто этот Эванс? Это как-то связано с твоим делом?
— Неважно, — ответил хрипло и неожиданно коснулся моей ладони.
— Как там поживает Бет? — одернула руку, вспоминая, что мы развелись и он спит с другой женщиной, у нее на него конкретные планы.
Пальцы горели в желании вернуть руку обратно, в груди теплело, когда он был рядом. Когда же это закончится и от чувств Оливии не останется и следа?
— Она уехала домой, — ошарашил, сегодня просто вечер удивлений.
— А что так? — а ведь я ее предупреждала, что обежать — не значит жениться.
Но надо признаться, от этой новости стало радостно. Нет, я не собиралась вступать с ним в отношения, это просто какая-то женская удовлетворенность. Пусть стервозная и нелицеприятная, но я не белая и пушистая, тоже имею право на негативные эмоции в адрес людей, которые плохо ко мне относятся.
— Больше никакой частичности, — проговорил резко, и магия между нами рухнула, мы смотрели куда угодно только не лица.
— Мне пора, — встала, отправляясь к себе в комнату, — А ты отдыхай. Слуг у меня правда нет, но если что я буду наверху.
— Некогда разлеживаться, — он поднялся, пошатываясь.
— Ты сошел с ума?! — подлетела к нему, удерживая за талию, чтобы не упал. Питер наклонился, и наши губы встретились…
С необычайной силой захотелось припасть к его пересохшим губам… Насладиться их вкусом. Но я прекрасно помнила, как будет больно после. Ночь пройдет, а утром будет горько и стыдно. Питер соберется и уедет домой, а я останусь … Да и какой из него сейчас любовник… Час назад думала, что он не выживет…
Это просто странное влечение на фоне выброса адреналина. Нужно думать в первую очередь головой, а не следовать зову сердца. Он заявил, что не будет довольствоваться малым, тогда зачем все это?!
Я отстранилась, отводя взгляд.
— Отдыхай, мне лучше уйти к себе.
Питер молчал, его взгляд еще полыхал, но я сделала невозмутимое лицо, поправила несуществующие складки на платье и вышла из комнаты, оставляя его одного.
Сердце билось о ребра, взволнованное и требующее продолжения. Но слушать его не собиралась. Я взяла себя в руки и отдавала отчет своим действиям. Заставила ненужные чувства спрятаться, а что-то темное завозилось в груди, довольное, что я отдалилась от опасности.
Понимала, что со мной происходят изменения. После того случая в городе я чувствую в себе незнакомое и неведомое. Но не понимаю, как к этому относиться. Тьма пугала, и я не знаю, что дальше делать. Наверное, стоит обратиться к Вильде, она желала получить этот дар. Но я не доверяла колдунье, слишком она себе на уме. Вот если бы еще с кем-то переговорить… Только это очень опасно.
— Оливушка, как вы себя чувствуете? — Клира нашла меня на кухне. Сама не помню как сюда пришла, собиралась же спать.
— Все в порядке, Клира. Просто пришла попить воды, — для пущей убедительности налила себе стакан.
— Он заражен тьмой. Вам с ним опасно находиться, — проворчала Клира.
— Да, знаю. Но это не опасно.
— Тьма — хуже чумы, — не согласилась со мной помощница, — Она коварная, обманет и не заметишь…
— Ты прежде сталкивалась с ней?
— В детстве. Но до сих пор помню, как будто это было вчера… — женщина побледнела, вспоминая что-то из своего прошлого, — Когда тьма заглядывает в глаза это не забыть.
— Нам надо отдохнуть, — подошла к женщине, гладя ее по морщинистой руке, — Питер завтра уедет.
И все станет на свои места.