Мне оставалось только вынести в лавку чертежи и совмещать работу продавца с работой инженера-конструктора. Во что бы то ни стало надо было доделать проект нескольких важных деталей, вроде шарниров и крупной зубчатой шестеренки, достроить ладонь с тыльной и внутренней сторон… Пару раз меня отвлекали клиенты: мужчина с бакенбардами счел необходимым поинтересоваться, сколько именно стоят те огромные часы на стене; девушка с огромными голубыми глазами, завидев меня, очень расстроилась и спросила, где сейчас тот юноша, который обычно принимает заказы. Я ответил, что юноша сейчас выполняет очень важное поручение хозяина, и если ей вдруг что-то нужно починить, это с легкостью могу сделать я. Девушка что-то промямлила и быстро исчезла из лавки.
Я становился раздражительнее. Мало того что приходилось отвлекаться от работы – я ужасно этого не люблю, – так еще и макет получался отвратительным. Я чувствовал, что могу сделать лучше, но у меня не было ни малейшего представления, что именно нужно исправить. Ограниченность функций – это главная проблема. Эта механическая рука не могла даже близко сравниться с живой…
«Если бы металл можно было оживить! – пронеслось у меня в голове, когда я в отчаянии отшвырнул карандаш и откинулся на спинку стула. – А вдруг? В Зачеловечье? Уилл должен знать…»
Мысль о возможном оживлении, признаться, немного успокоила. Главное – сделать протез способным к движению, а с остальным можно справиться с помощью Зачеловечья…
Я поднял с пола карандаш и снова принялся за чертеж.
Большие часы в углу показывали без двадцати три, когда в лавку через мастерскую вошел усталый Уильям.
– Обошлось без особых приключений, – отчитался он, потирая покрасневшие ладони. – Сумки тяжеловаты, конечно, благо у меня осталось немного мелочи в карманах и я перехватил кэба на обратном пути. Слушай, Чарли, на кой нам вообще столько бронзы?..
– У нас крупный заказ, – я оторвался от листов. – Спасибо, Уильям.
– Да не за что… – он деловито засунул руки в карманы рабочих брюк и с любопытством посмотрел на разбросанные по прилавку бумаги. – Ничего себе!
Его глаза расширились, как только он понял, что именно на них изображено.
– Рука, Чарли?! Да ты обошел сам себя! Сколько платят? Кто заказчик? Это из наших?
– Не из ваших, – откликнулся я, пропуская его ближе к моему импровизированному рабочему месту. – Вчера вечером пришла девушка из кочевого… театра, что ли. Платит три шиллинга…
– Это искусство, Чарли. – Уильям с присущей ему внимательностью изучал каждую линию в чертеже.
– Громко сказано, – отмахнулся я. – Она почти не работает, только в локте сгибается…
– Зато как выглядит!
– Надо не выглядеть, а быть, – это прозвучало так пафосно, что самому стало смешно и неловко. – Ты лучше скажи мне, как принц, есть ли в Зачеловечье какая-нибудь фея или там… колдунья, я не знаю… которая может из неживого сделать живое, а?
– С феями и колдуньями связываться себе дороже, – безапелляционно заявил Уилл, и вид у него стал озадаченным, – но, может, живая вода?.. Мертвых оживляет ведь, может, как-то и с рукой…
– Уверен, что получится?
– Нет, но попробовать стоит.
– Сможешь достать к субботе пару пинт?
– Придется повозиться… – Уильям озабоченно почесал затылок, – сам знаешь, дело нелегкое: пока найдешь карлика, пока выклянчишь у него хлебцы и прут, пока доедешь до замка…
Я еле сдержал улыбку. На ум пришел большой, потертый сборник сказок, который мне читали в детстве перед сном.
– Но ты сможешь? – осторожно спросил я. – Как думаешь?
– Конечно, смогу, – кивнул мой подмастерье и, насвистывая какую-то песенку, принялся собирать со стола чертежи. – Куда ж я денусь?
– Спасибо, Уильям.
– Пока еще не за что. Когда добуду, тогда и будешь в благодарностях рассыпаться. Иди в мастерскую, работай.
С одной стороны, его оптимизм радовал. С другой, я чувствовал, как постепенно делаю из Уилла мальчика на побегушках. Наверное, именно поэтому в качестве подмастерий обычно нанимали зверей – чтобы не чувствовать угрызений совести от того, что используешь взрослого парня в качестве прислуги. Все это как-то… нечестно. Я пытался оправдать себя тем, что навык закупки железа определенно понадобится Уиллу в будущем, а с живой водой он помогает мне просто так, как хороший друг, союзник и, в конце концов, подмастерье, но легче от этого не становилось.
С трех часов я рассеянно бродил по мастерской, перекладывал с места на место чертежи, рассматривал образцы и, всякий раз поглядывая на круглый белый циферблат настенных часов, ругал минутную стрелку за то, что она движется так медленно. Вирджинии не было в три. Вирджинии не было в три десять. Но в три пятнадцать звякнул колокольчик, послышались шаги, и в лавке раздался знакомый женский голос.
Я чуть ли не бегом вылетел из мастерской.