Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глаза благородий добреют.

«Пользуясь сим поземельным наделом, крестьяне за cиe обязаны исполнять в пользу помещиков определенные в регламентах поместий повинности. В сем состоянии, которое есть переходное, крестьяне именуются временнообязанными. Это установление сохраняется пятнадцать лет. Далее условия пользования и приобретения земли решаются между её арендаторами и собственниками в свободном соглашении.»

Пробудившийся в некоторых дворянских глазах огонь затухает. Крестьяне задумываются. По сути ничего не меняется для нынешнего то поколения.

«Временнообязанным дается право выкупать усадебную их оседлость, а, с согласия помещиков, они могут приобретать в собственность полевые земли и другие угодья, отведенные им в постоянное пользование. С таковым приобретением в собственность определенного количества земли, крестьяне освободятся от обязанностей к помещикам по выкупленной земле и вступят в решительное состояние свободных крестьян-собственников.»

Какие-то проблески надежды появляются на лицах некоторых мещан и купцов. Дураков здесь нет. Почти. Но и те что есть счёт деньгам знают.

'На время между исполнением предусмотренных регламентами работ временнообязанные вольны покидать свои селища для отхожего промысла или иной надобности. На что избранный сельским сходом староста выписывает отпускное свидетельство.

После истечения пятнадцати лет с момента обнародования этого указа крестьяне вольны отказаться от находящегося в пользовании их участка полностью или на время по договорённости с общиной. Такой отказ возможен с лета от рождества Христова Одна тысяча восемьсотого и последующие после окончания осенних полевых работ, но не позднее 26 ноября. Если к пользовательскому участку прилагаются собственные земли крестьянина, то община по его желанию обязана их выкупить или взять в аренду.

… На сих главных началах составленными положениями определяется будущее устройство крестьян и дворовых людей, установляется порядок общественного крестьянского управления и указываются подробно даруемые крестьянам и дворовым людям права и возлагаемые на них обязанности в отношении к правительству и к помещикам…'

Вот теперь надо уже всем понимающим пилюлю эту подсластить.

«… После того как не останется в Империи не одного временнообязанного, крепостного или раба, все свободные подданные Империи будут привлечены для выбора сословиями Собора обсуждающего важнейших решений»

Непонимание. Изумление.

'…Осени себя Крестным Знамением, православный народ, и призови с НАМИ Божие благословение на твой свободный труд, залог твоего домашнего благополучия и блага общественного.

Дан в Санкт-Петербурге, в двадцатый день февраля, в лето от Рождества Христова тысяча семьсот восемьдесят пятое, Царствования же НАШЕГО в тридцать третие.

На подлинном Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою начертано:

ПЁТР '.

Осеняю себя крестом.

Патриарх благословляет меня и затем внимавших ему своим крестом с амвона.

Поворачиваюсь к толпе.

Замешательство. Непонимание. Надежда.

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — чей-то изумлённый шепот пронизывает зал.

Да облил я общество своим Манифестом в «Мокрый понедельник». Разрушил сказку Великой Пасхи.

Митрополит не давая взорваться шёпотку начинает заамвонную молитву;

«Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю Си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир мірови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое Дая́ние бла́го, и всяк Дар соверше́н Свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов, и Тебе́ сла́ву, и благодаре́ние, и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в».

Народ оживает.

— Христос Воскресе! — заканчивает Гавриил.

— Воистину воскресе! — как зачарованные отвечают петербуржцы митрополиту.

Всё. Обратного хода нет. Сегодня-завтра священники по всей стране зачтут моё послание в сотнях церквей. За Пасхальную неделю эта волна пройдет по всем церквям, дойдя до Охотска и переплыв Океаны. Услышит вся моя держава кроме прусских, прибалтийских, карельских и бывших литовских земель. Их черед настанет, там есть сеймики и ландтаги с которыми вопрос должен обсудиться. Но, продавать и покупать крестьян они теперь тоже не вправе. Может Лина была права, и я «как и все гении немного сумасшедший». И Лена боится. Но, я не мог оставить этот груз на сына. Михаил сильный и поддерживает меня, но не уверен что он бы на такое решился.

Глава 10

Холодное лето восемьдесят пятого

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВОПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. РОДОВОЕ ИМЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКОЙ СЕМЬИ. ГОСПОДСКИЙ ДОМ. 12 мая 1785 года.

— Ваше Императорское Величество, там ходоки с челобитной. Принять просят.