Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Сый благословен Христос Бог наш», — вторит ему священник.

«И сущим во гробех живот даровав», — подхватывает хор.

«Христос, воскресый из мертвых», — завершает священник вечерню.

— Воистину воскресе! — вторят прихожане.

Звучит здравица митрополиту Гавриилу и Императору, то есть мне. Подхваченное вроде бы искренне. Оно не удивительно: до страстной недели я Жалованные грамоты дворянам и городам даровал. Жирные такие грамоты. С правами, привилегиями, обязанностями. И с обещаниями на будущее. Народ понимает теперь, что я с февраля в Кабинете министров обсуждал. Им так кажется. Про крестьян там особо ничего нет. Так, намеки, мол я уважаю природные сословные привилегии и еще более туманное «право на участие со всем свободным народом Империи в обсуждении важнейших решений». Для дворян только добавлено что, мол, право «первейшее». Но, это право обещано «по воле и уложению Императора». Вот и настал момент им узнать каковы же эта воля и уложение.

Как принято все друг с другом похристосовались. Гавриил снова занял свою кафедру. Канон служб нынче не такой как в моё прежне время. Да и привык здесь народ к слову пастыря.

— Братья и сестры, христолюбивый народ русский, — начинает митрополит, явно учтя мои наставления, — наш возлюбленный Император, глава Церкви нашей, по Божественному научению определил в лето сие устройство страны нашей, даровал права сословиям, тем дал нам основные конституционные уложения.

Народ внимает. Здравица мне, да в Великий Понедельник. Да ещё я с женой на Царском месте. Тут даже если не преисполнился Праздником Великим на порядок бдеть и лицо держать в величайшем воодушевлении.

Прижимаю руку Лены, держащей меня за локоток.

— Всё будет хорошо, — шепчу одними губами.

Жена кивает. Но опаска начинает проступать через воодушевление. Лена не взволнована. Она просто боится того, что случится.

— Дабы урегулировать все основы жизни нашей, определить её будущность и все основные уложения Уложения, Государь Император, полный христианской любви и молитвами Церкви нашей исполненный, — продолжает Гавриил, — даровал сей Манифест в Конституции Российской завершение.

Народ ещё весь преисполнен Пасхой. Здесь большей частью «лучшие люди страны»: чиновники, дворяне, купечество. Много мещан. Но и казаки с крестьянами в заметном числе есть. Их здесь даже больше обычного — как бы не больше трети. В отличие от узнавшей о предстоящем пару месяцев назад Лены, митрополита Гавриила и может ещё десятка человек, они не знают о предстоящем им потрясении.

Гавриил раскрывает лежащую перед ним папку и торжественно провозглашает:

'БОЖИЕЮ МИЛОСТЬЮ

МЫ, ПЁТР ТРЕТИЙ

ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ,

ЦАРЬ ПРУССКИЙ И ГОТСКИЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КАРЕЛЬСКИЙ,

И ПРОЧАЯ, ПРОЧАЯ, ПРОЧАЯ.

Объявляем всем верным НАШИМ подданным.

Божиим провидением и священным Законом Престолонаследия быв призваны на прародительский Всероссийский Престол, в соответствии сему призванию, МЫ положили в сердце СВОЁМ обет обнимать НАШЕЮ Царскою любовию и попечением всех НАШИХ верноподданных всякого звания и состояния, от благородно владеющего мечом на защиту Отечества до скромно работающего ремесленным орудием, от проходящего высшую службу Государственную до проводящего на поле борозду сохою или плугом.

Вникая в положение званий и состояний в составе Государства, МЫ усмотрели, что государственное законодательство, деятельно благоустрояя высшие и средние сословия, определяя их обязанности, права и преимущества, не достигло равномерной деятельности в отношении к людям крепостным, так названным потому, что они частию старыми законами, частию обычаем, потомственно укреплены под властию помещиков, на которых с тем вместе лежит обязанность устроять их благосостояние….'

Наблюдаю за меняющимся настроением. Чистая публика пытается понять. Горожане в прежнем настроении. Крестьяне же даже начинают рты приоткрывать…

«…Призвав Бога в помощь, МЫ решились дать сему делу исполнительное движение, — продолжает Митрополит чтение, — В силу означенных новых положений, крепостные люди получат в свое время полные права свободных сельских обывателей. Крестьян более нельзя продавать и покупать…»

Народ вдохнул.

«…за что помещики получат немедля на специальные счета в Дворянском банке справедливое возмещение.»

Половина благородных прихожан выдохнули с облегчением.

По глазам некоторых было видно как они намерены лихо такой куш промотать. Большинство же не были наивными. Утром они увидят в газетах условия этого возмещения. Оно щедрое. Но, деньги будет лежать все эти десять-пятнадцать лет с выплатой им равными долями и начислением на остаток трех-четырёх процентов… Лежащие на счётах можно безналично будет использовать частями для приобретения сельхозтехники, маслобоен, элеваторов, мельниц… и на приобретение акций промышленных предприятий, пароходных обществ и железных дорог. Понятно тоже частями и с пятигодичным запретом на продажу и заклад таких акций, а также любое иное их кроме как завещательное отчуждение.

«Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие им земли, предоставляют крестьянам, за установленные повинности, в постоянное пользование усадебную их оседлость и сверх того, для обеспечения быта их и исполнения обязанностей их пред правительством, определенное в положениях количество полевой земли и других угодий».