Революция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но нельзя же быть сильным везде. Пока первые полугодовые выплаты не пришли дворянчиков при оружии сильно колотило. Но, после них, многие поняли, что Государь дал им большой гешефт. Всем пока из ставки 4% годовых начисляли. Это предусмотренный при окончании временнообязанного периода через десять лет процент. По три процента будут платить тем помещикам, которые решатся от крестьян только через пятнадцать открепится. До конца года у дворян выбор есть. Пока же всего двенадцатая часть их с вариантом определилась.

— А что за настроения преобладают, Александр Васильевич,- спрашиваю прославленного прошлогодними боями в Померании вооруженных мил Министра.

— Разные, Государь, мы ведем работу по разъяснению, — отвечает Суворов, — нижние чины так сразу поддержали, унтера и зауряды тоже, а офицеры «половина на половину», точнее треть «за», треть бурчат, а треть не может определится.

Плохо. Пока надежды на армию нет. Впрочем, чтобы власть устояла, достаточно одного полка верного присяге. А у меня таких полков даже больше чем три. И вооружены они получше обычных дивизий.

На Флоте у меня Миша. Там костяк офицерства из выигравших от реформы в деньгах мелкопоместных. Но, контрразведка и служба жены моей и там продолжает бдеть. Во всяком случае морские прогулки я отложил лет эдак на несколько.

Далее слушали Александра Алексеевича Вяземского. Мой министр финансов (Статс-гелдемейстер) честен до безобразия. Ко всему свалившемуся на него с этой реформой объему забот, Александру Алексеевичу приходится отбиваться от заморских и от доморощенных желающих погреть руки на наших выкупных операциях. Пока дебет с кредитом у нас сходится и по золоту, и по ассигнациям, однако, ещё один трудный год, и придется допускать голландские дома в наши финансы. От этого не уйдешь. Не к нам, так к англичанам уйдут эти деньги. Жалко ведь. Но, надо бы ещё опыта поднакопить, чтобы в результате им должными не оказаться.

Пока такие надежды есть. Промышленники выгоду от реформ просчитали быстро. Как и крупная земельная аристократия. Я конечно вне конкуренции, но, те же Голицыны получают десятки тысяч по выкупным процентам, при этом, фактически, продолжают, как и раньше, внутри своих вотчин крестьянским трудом распоряжаться. Они-то, кстати, согласились на три процента. Чтоб государство не разорить. Причем готовы и раньше из временной обязанности мужиков своих отпускать. Теперь у меня голова болит куда предложить тем мужикам податься. Впрочем, экономика и переселенческая программа должна в пять потоков сдюжить. Сейчас волю фактически получат крестьяне безнадежно заложенных поместий. Через пять лет к ним присоединятся государственные и мои мужички. Через десять — освобождённые крупными землевладельцами. Большая часть дворян будет до крайнего срока держаться временнообязанности. А там и Прибалтика с бывшими польско-литовскими землями будут догонять. В тех краях к чиншу и эмфитевзису не привыкать, так что ляхам и немцам моим от полной крепости будет даже проще чем русским дворянам отказаться.

Но, вообще, Санкт-Петербург шипит. Рабами владеть, по староотечески, за редким исключением, все хотят, но и от денег уже не готовы отказаться.

ЦАРСКОЕ СЕЛО . ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. 15 (26) сентябрь 1785 года.

Тяжёлая дверь кабинета бесшумно открылась. Знакомые легкие шаги. Но, не Лены.

Не поднимая головы, спрашиваю:

— Принцесса, тебя не учили стучать перед тем, как войти?

Маша спокойно взобралась в кресло и ещё более спокойно сказала:

— Тук-тук.

Хмыкаю.

— Получишь по заднице.

— Принцессам нельзя по заднице.

— Тебе мы сделаем исключение. Что хотела? Ты ж не мимо моего кабинета шла.

Кивок.

— Верно. Па, дай деньги.

Я даже оторвал взгляд от бумаг и с интересом посмотрел на дочь.

— О, слышу, что в тебе просыпается женщина. Зачем тебе деньги, радость моя?

— Чтоб у меня были деньги. Свои. Собственные.

— Интересно. А почему ты не обратилась к маме с этим вопросом, а отвлекаешь Императора от государственных дел?

Спокойное:

— А мама не даст.

Киваю.

— Логично. Мама и мне не даст. Деньги.

Милая улыбка:

— Пап, а тебе зачем деньги? Ты и сам деньги. У тебя есть Монетный двор и много печатных станков для ассигнаций.