«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старцев передернул плечами.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Все это относится к Суровцеву, а не к Старцеву.

— Хорошо, оставим этот вопрос. Я вижу, вы не желаете отвечать правдиво. Ответьте на другой: как вы нашли Шелинга? Вы давно с ним не виделись?

Старцев встал и, как бы даже с облегчением, вздохнул:

— Ах, вон оно что! А я никак не мог в толк взять причину ареста. Это за то, что я случайно встретился с иностранцем на бульваре, вы мне предъявили обвинение в шпионаже?

— Арсентий Дмитриевич! Неужели вы это всерьез? За то, что вы встретились с иностранцем, вас не стали бы обвинять в шпионаже! Но ведь эта встреча была не случайной, а обусловленной. Встретились старые друзья...

— Я отказываюсь отвечать на подобные и другие вопросы.

— Тем хуже для вас, Старцев. Я вас считал благоразумнее.

Я попросил привести ко мне Шелинга. Очная ставка.

На первом допросе Старцева мы ставили ограниченную задачу. Надо было посмотреть: будет ли он говорить. Никто от него не ожидал немедленных признаний. Слишком тяжел груз его преступлений, чтобы он легко пошел на признание. И мы не ошиблись. Старцев упорно молчал. А как поведет себя на очной ставке Шелинг? Будет ли он откровенен так же, как и на первом допросе? Этот вопрос занимал меня. Все обошлось благополучно. Шелинг рассказывал правду. Но некоторых вещей, касающихся Старцева, он не знал или не хотел нам рассказывать.

Нас очень интересовало, когда и как Старцев-Суровцев встал на путь шпионажа.

Шелинг утверждал, что еще в сорок четвертом году он получил Старцева в порядке передачи агентуры от немецкой разведки. Старцев-Суровцев числился по ведомству Канариса в военной разведке. Мы могли предполагать, что инженер Суровцев, связанный с заграничными фирмами еще до революции, был завербован военной разведкой армии Вильгельма. Шелинг утверждал, что немецкий резидент, передавая Старцева-Суровцева, данных о времени его вербовки не сообщил. Не сообщил и о связях Старцева, не сообщил ничего о его работе на немецкую разведку. Все это мы должны были узнать от самого Старцева. А скажет ли он об этом?

Шелинг терпеливо ответил на все наши вопросы в присутствии Старцева. Старцев отказался подтвердить его показания.

Мы оставили Старцева подумать о своем положении в одиночестве.

Я вызвал Значковского. О, далеко не так он входил впервые в этот кабинет!

Но от игры не отказался и в крайнюю минуту.

Сел за столик, уронил голову на руку и прикрыл глаза ладонью.

Мы исполнили формальности, необходимые для начала допроса. Он не поднимал головы, не открывал глаз. Поза отчаяния или, может, раскаяния?

Я кончил писать и положил ручку. Мы помолчали.

В блокноте у меня были набросаны вопросы. И первый — самый простой вопрос.

— Чем бы вы могли объяснить, гражданин Значковский, причину вашей встречи с Шелингом? Зачем вы встретились с Шелингом?

Тяжелый вздох в ответ и даже всхлипывание.

— Вы когда-нибудь раньше встречались с Шелингом? Вы с ним знакомы?

— Знаком... — выдавил из себя Значковский.

— Так чем же все-таки вызвана ваша встреча в Измайловском парке?

— Бедой моей!

Он поднял голову и проникновенно заглянул мне в глаза.

— Один раз только споткнулся на этой дорожке! Один только раз... Попала мне однажды в руки валюта. Продал. За несколько минут оправдал несколько концертов... А деньги, они хоть клеем и не смазаны, а к рукам прилипают. И еще раз валюта попала в руки, а потом и сам начал искать... Ну и что же говорить: один раз живем!

Значковский опять тяжело вздохнул.

— Один раз живем! Один раз... Деньги?! Само по себе они ничто! Но я мог на них купить... Я люблю машины. Я люблю всякую технику. У меня дома музыка... Стереофоническое звучание... Ну, и все прочее... Казните! Виновен.