Бочирошвили упал лицом на землю и уткнулся лицом в траву.
Парочка приближалась.
Бочирошвили взглянул на них, чуть повернув голову, и глухо сказал:
— Эта жизнь не для меня... Я не привык людей бояться...
— Придется привыкать, — ответил Шелинг. — Я привык...
Бочирошвили вдруг сел.
— Ради чего?
— А ради чего вы рискуете на опытных моделях. Сколько их горело?
— В воздухе лучше гореть...
— Чем же лучше?
— Сразу и славы много!..
Шелинг вдруг улыбнулся.
— А вы романтик, господин Бочирошвили! Я люблю романтиков.
— Вот еще один! — заметил Бочирошвили. — Москва... Поговорить не дадут.
Шелинг оглянулся.
С другой стороны из леса приближался к поляне пожилой седой человек. Он шел с книгой в руке. Шел более уверенным и целеустремленным шагом, чем влюбленная парочка.
Шелинг протянул стаканчик Бочирошвили.
— Для привычки... От людей спрятаться.
— Давайте помолчим! — перебил его Бочирошвили.
Пожилой человек и парочка сближались.
Первыми вышли на поляну молодые люди.
— У вас нет спичек? — спросил молодой человек, достав из кармана пачку сигарет.
Отказать было невозможно: Значковский курил. Он встал и протянул коробку спичек.
Подсечка под ногу, и Значковский опрокинулся на спину. Шелинг поднял голову, его глаза встретились с черным глазком пистолета.
— Спокойно! — сказал Бочирошвили. — Пистолет заряжен.
Теперь и я мог вмешаться.
— Здравствуйте, господин Шелинг! Как вы себя чувствуете на лоне природы?
Шелинг вскочил на ноги.
— Чекисты?
— Чекисты, господин Шелинг! Только не надо нервничать и делать глупости.