— Наверное! — ответил Шелинг. — О какой машине вы спрашиваете?
— «Кадиллак»! Значковский сказал, что вы хотите продать «Кадиллак».
Шелинг снисходительно улыбнулся, усмехнулся.
— Есть и «Кадиллак»...
— Вы его продаете?
Шелинг вздохнул и поучительно ответил:
— Все продается... Вопрос в цене...
— Надо посмотреть машину... Я сам назначу цену.
Шелинг довольно бесцеремонно разглядывал Бочирошвили.
— Вы решительны! — заметил Шелинг после паузы. — Откуда у вас деньги на «Кадиллак»? Вы просили у вашего друга новую машину... Вы знаете, сколько стоит новый «Кадиллак»? Одиннадцать тысяч долларов...
— У нас нет таких цен... В советских рублях я расплачусь. Я хорошо зарабатываю. Вы боитесь, что у меня темный заработок? Не бойтесь! Я не спекулянт...
— Летчик?
— Летчик-испытатель...
— Военный человек?
— Майор!
Шелинг опять помедлил. Достал из кармана фляжку грузинского коньяка и складной стаканчик. Выбрал на полянке местечко и присел на пень.
— Сделку положено обмыть!
Бочирошвили брезгливо поморщился.
— У нас это не так отмечают... Есть ресторан «Арагви».
Но все же по стаканчику выпили.
— Итак, вы военный человек, Бочирошвили. У меня есть к вам вопрос: скажите, что полагается офицеру Советской Армии по советскому законодательству за передачу иностранной разведке сведений о секретном вооружении?
Бочирошвили пожал плечами.
— Наверное, расстрел... Почему это вас интересует?
Шелинг достал из кармана конверт и передал Бочирошвили.
— Вскройте... Ознакомьтесь.
Бочирошвили разорвал конверт. У него в руках были фотокопии чертежей.
— Вам знакомы эти схемы?
Ужас и растерянность на лице Бочирошвили.
— Откуда это у вас? — воскликнул он. — Это ты?!
Он обернулся в ярости к Значковскому.