— Переутомление... Мозговое что-то, нервное...
— Возможно, возможно...
Он не производил впечатления больного, но впечатление в таких случаях может быть и обманчиво. Я пометил себе: запросить справку у врача.
— Григорий Осипович! Нас интересует всего лишь один вопрос. С вами беседовали в прокуратуре, состоялась даже очная ставка. Дело, как известно, передано нам. Была докладная?
Дрогнули веки, он поднял на меня темные глаза. В них метался страх.
Минута, другая молчания. Он лихорадочно ищет в каких-то мной оброненных словах, в жестах моих: что нам известно? Что?
Едва внятно он произносит:
— Не было докладной... Я не хочу, чтобы у меня были тайны от Комитета государственной безопасности.
— Не имеет смысла иметь от нас тайны. Зачем же вы дали эти показания в прокуратуре?
— Испугался... Я не понял, что там произошло на нефтепроводе. Баландин мне пригрозил расстрелом...
— Вам? За что же?
— Дескать, все будет приписано мне, Чарустин большой начальник, его отведут от ответственности...
— А где происходил разговор?
— В номере.
— Рассказывайте все.
Осипов попытался что-то сказать, но поперхнулся. Слова не выдавливались. Человек любит выглядеть перед другими красиво, а здесь надо признаваться в вещах некрасивых.
— Вы же все знаете... — произнес едва слышно Осипов.
— Я хочу, чтобы вы до дна испили чашу, что сами себе налили. Говорите!
— Баландин сказал мне, чтобы я дал эти показания...
— Сказал?
— Он продиктовал мне докладную... Заставил выучить ее наизусть.
— Докладная цела? Шпаргалка, вернее.
— Она у него... Он говорил мне, что Чарустин негодяй, что его очень трудно разоблачить, что я помогу большому делу...
Я протянул лист бумаги Осипову и предложил ему написать показания.
Когда Осипов подписал свои показания, я молча отметил ему пропуск и указал рукой на дверь.
Осипов встал, нетвердой походкой пошел к выходу.
У двери остановился.
— Что мне теперь делать, товарищ следователь?
— Это дело вашей совести! Я бы советовал вам пойти в партийные органы и все рассказать.
Пока я ездил в ГДР, Марченко создал экспертную комиссию из авторитетных специалистов. Специалисты провели обследование места взрыва. Были проведены раскопки. Вскрылась следующая картина: нефтепровод лег не на подземный переход, а на выложенную из камня водопроводную трубу, акведук, протянутый в монастырь от обильного подземного источника.