«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чарустин поднял глаза и пристально посмотрел на меня.

— Я должен быть правдив... Может быть, я сам себе могу повредить своей правдой. Иногда говорят: не то правда, что действительно правда, а то правда, что хотят считать правдой. У меня сложилось впечатление, что Гертруда Ламердинг порядочный человек, но убеждений, совершенно противоположных нашим. Убеждений неосновательных, скорее, наносных. Результат воспитания, формирования в определенной среде... Она пыталась со мной спорить и нападала на мои взгляды довольно горячо. Но когда пропадал запал, пропадала горячность и мы начинали спокойно и не торопясь просматривать ее убеждения, они рассыпались, а когда они рассыпались, она отступала. На это у нее доставало объективности...

— Она это приписывала вашему умению полемизировать... — заметил я.

— Она это преувеличивает. Просто ей, видимо, не случалось встречаться с людьми, умеющими отстаивать свои убеждения. Примешивалось к этому и еще одно обстоятельство. Мне трудно об этом судить... еще труднее говорить...

— Она вас любит! Она сказала нам об этом... Она даже готова приехать сюда, к вам, конечно!

— Да, это так! Но я ее не полюбил...

— Вам что-нибудь было известно о ее связях с разведкой?

— Нет! Но у меня были все основания предполагать, что на первых порах она не сама по себе ко мне потянулась. Потом это переменилось, и она в решающий момент выступила против тех, кто ею пытался руководить. Но это все область предположений! Я об этом мог судить лишь по грубости того господина, который явился ко мне. Я, несомненно, сообщил бы об этом вашим товарищам, если бы придал какое-то значение этой попытке. Все было грубо и примитивно. Шум поднимать мне не хотелось. Гертруда мне сказала, что если по этому поводу разразится скандал, ей не жить... Я был обезоружен... Если бы мне пришлось еще раз ехать туда же, я, конечно, отказался бы и объяснил вашим товарищам причину отказа.

— Этот господин, который пытался вас шантажировать, арестован. Он занимался довольно активно такого рода делами.

Чарустин вдруг улыбнулся, и как бы тяжесть свалилась с его плеч, они даже чуть распрямились.

— Молодцы товарищи из органов безопасности ГДР! Это подлый человек! Я готов дать свои свидетельские показания...

— Не нужно! — ответил я. — Он полностью изобличен в своих преступлениях! Над ним состоится суд. Гертруда заслуживает снисхождения. Ее брат, лишь начав в чем-то там разбираться, чтобы выручить сестру, стал жертвой автомобильной катастрофы. На его машину наскочил тяжелый грузовик...

Чарустин взглянул на портрет. Задумался.

— Мне жалко ее, — произнес он тихо. — Но жалость — это еще не любовь!

20

Материалы о причинах катастрофы на нефтепроводе мы вернули в прокуратуру. Прокуратура привлекла Осипова к уголовной ответственности за халатность и за дачу ложных показаний, Баландина — за организацию клеветы на Чарустина.

В министерстве отменили приказ об освобождении Чарустина от работы.

«ИНВИКТА»

Кающийся взяточник

Все началось как будто бы со случайности.

И все же я не думаю, что гражданин Сальников пришел в Комитет государственной безопасности случайно. Он пришел к нам в тот час, когда больше не мог молчать. Он даже не сумел как следует объяснить, почему пришел именно к нам.

Сальников Георгий Иванович. Двадцатого года рождения. Невысокого роста, горбится, во время разговора прячет глаза. Некрасив.

До того как пригласить его в кабинет, я уже знал, что он некрасив и душой.

Я знал, что он брал взятки, небольшие, по мелочи... В ином случае это даже и нельзя было счесть взятками. Подарки. Но подарки, которые развращают, стоят на грани взятки. Артисты эстрады, Госконцерта, артисты ансамблей, приезжая из-за границы, привозили ему подарки. Каждый по своим средствам. Кто привезет изящный карманный фонарик, кто газовую зажигалку, а кто и портативный магнитофон. Его двухкомнатная квартира напоминала комиссионный магазин.

В приемную Комитета государственной безопасности он пришел растерянный, бледный, с синевой под глазами. Чувствовалось, что провел тяжелую ночь.

— Так жить я больше не могу! — сказал он срывающимся голосом. — Я ничего не боюсь, я боюсь только неизвестности... Я попал в руки крупного авантюриста и мошенника.

Нужно отдать должное Сальникову. Он не стал утаивать все то темное, что было в его жизни. Говорил как на исповеди.

Дом его — полная чаша. Не было у него только заграничной машины — «иномарки», как ее принято именовать среди автолюбителей. Заграничный автомобиль! Это была его неисполненная мечта.

И вот надо же! Сальникова свели с обладателем сравнительно новенького автомобиля «Оппель-капитан».

Хозяином машины оказался некто Значковский, музыкант, претендент на гастрольную поездку за границу.