Мисс Мэри спустилась на землю с торопливым изяществом. Я обнял ее и поцеловал, потом она за руку поздоровалась с остальными, в первую очередь с Чаро.
– Доброе утро, Папа! – приветствовал Уилли. – Одолжи-ка мне Нгуи, надо разгрузиться.
– Ты, я вижу, пол-Найроби скупила, – сказал я Мэри.
– На сколько денег хватило, – ответила она. – Клуб «Мутаига» не потянула.
– Зато отель «Нью-Стэнли» и «Торр» теперь ваши, – заметил Уилли. – Больше не придется искать свободные номера.
– А еще что?
– Хотела купить для меня «Комету», – продолжал Уилли. – Можно было взять относительно дешево.
По пути в лагерь мисс Мэри тихо сидела со мной на переднем сиденье, а Уилли сзади болтал с Нгуи и Чаро. В лагере Мэри попросила сложить покупки в палатку бваны Мышонка, а мне велела не подсматривать. При разгрузке самолета я получил такой же приказ и честно смотрел в сторону. Всю почту – письма, газеты, журналы и несколько телеграмм – я отнес в столовую. Потом мы с Уилли присели выпить пива.
– Как летелось?
– Без воздушных ям. Ночи сейчас холодные, земля не прогревается. Над Саленгой Мэри видела слонов. И огромную стаю диких собак.
К нам подошла мисс Мэри: ей уже засвидетельствовали почтение все, кому следует, и на лице ее светилась улыбка. В любви она ценила формальную сторону, и обращение «Мемсаиб» было ей особенно приятно.
– Я не знала, что у Мышонка кровать сломалась.
– Пустяки.
– Ах, что же я молчу, ты ведь леопарда убил! Дай поцелую. Джи-Си смеялся, когда получил твою телеграмму.
– Да, с леопардом покончено, всем спасибо, все свободны. Включая леопарда.
– Расскажи, как все было.
– Не сейчас. Как-нибудь покажу место.
– Ты уже смотрел письма? Дай, какие прочел.
– Бери все.
– Что с тобой? Ты, что ли, не рад, что я вернулась? В Найроби мне все были рады. Я каждый вечер куда-то ходила, отлично провела время.
– И мы немногим хуже. Чуть-чуть потренируемся, и почувствуешь себя как в Найроби.
– Папа, ну ладно тебе. Будь лапочкой. Ты же знаешь, я летала подлечиться. И подарки к Рождеству купить. Ты сам хотел, чтобы я развеялась.
– Ну и отлично. Я рад, что ты вернулась. Давай-ка обними меня покрепче и поцелуй в стиле «анти-Найроби».
Ее костюмчик цвета хаки был опрятен и свеж, и тело под ним приятно упружило, и пахла она очень хорошо, и короткая светло-золотая стрижка ей шла, и я вернулся в лоно белой цивилизации легко и непринужденно, как наемник Генриха IV, убедившийся, что Париж стоит мессы.
Уилли наблюдал за мной с интересом и, дождавшись катарсиса, осведомился:
– Папа, кроме леопарда, новости есть?
– Нет.
– А проблемы?
– На дороге по ночам сумасшедший дом.
– Ничего удивительного. Они думают, раз пустыня, то и проехать нельзя.