Зеленые холмы Африки. Проблеск истины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Конечно, котенок. А когда вернешься, буду любить еще больше.

– Жаль, ты не летишь со мной.

– Терпеть не могу Найроби, ты же знаешь.

– Для меня там все в новинку, все так интересно, и люди очень милые.

– Ну вот и хорошо, поезжай, развейся. И возвращайся скорей.

– Даже не хочется уезжать. Правда, с Уилли на самолете будет здорово, а потом еще обратный полет, тоже здорово, а потом я вернусь к моему котенку, привезу всем подарки, это самое приятное. Смотри не забудь про леопарда. Ты обещал Биллу, что добудешь его до Рождества.

– Конечно, не забуду. Хотя с удовольствием бы уже подстрелил и забыл о нем.

– Просто хотела тебе напомнить.

– Не беспокойся, дорогая, я не забуду. И зубы буду чистить перед сном. И звезды на ночь гасить, и гиен выключать.

– Перестань! Я уезжаю, а он шутит.

– Наоборот, мне очень грустно.

– Ничего, я скоро вернусь, причем с сюрпризами.

– Для меня лучший сюрприз – это увидеть моего котенка.

– Здорово, что у меня будет свой самолет. А сюрприз тебе понравится, обещаю, но это секрет.

– Тебе лучше лечь пораньше, дорогая. Таблетки, конечно, помогают, но отдых все равно нужен.

– Отнесешь меня в постель? Сегодня утром я думала, что вот-вот умру, и представляла, как ты понесешь меня на руках.

Я отнес ее в постель – и весила она ровно столько, сколько должна весить женщина, которую ты любишь, и была не слишком длинна и не слишком коротка, и длинные, как у цапли, ноги свисали неловко, как у типичных американских красоток. Она приникла ко мне, свернувшись уютным калачиком, и скользнула под одеяло, как роскошная яхта со стапеля.

– Хорошо в кровати, правда?

– Кровать – наше отечество.

– Это чьи слова?

– Мои, – с гордостью признался я. – По-немецки звучит более внушительно.

– Согласись, здорово, что нам не надо говорить по-немецки.

– Особенно если учесть, что мы не умеем.

– В Танганьике ты неплохо справлялся. Да и в Кортине.

– Мошенничал. Поэтому и звучало так внушительно.

– Люблю тебя – на простом английском.

– И я тебя. Спокойной ночи, котенок. Завтра все будет хорошо. Я тоже лягу, обнимемся, как два котенка, будем спать, проснешься совсем здоровой.

Услышав жужжание мотора над лагерем, мы поспешили к мачте, на верхушке которой безжизненно болтался сделанный из мешка ветровой конус, и с удовольствием посмотрели, как Уилли виртуозно сажает машину в белые цветы, заблаговременно примятые грузовиком. Самолет разгрузили, коробки сложили в охотничий джип, и я принялся разбирать почту. Мэри и Уилли болтали на переднем сиденье. Письма я разложил на две стопки – те, что были адресованы «мистеру и миссис…», отправились в стопку Мэри. Дурных телеграмм не было, а парочку можно было назвать обнадеживающими.

В столовой Мэри уединилась со своей почтой за отдельным столом, а мы с Уилли располовинили бутылку пива, и я открыл письма, выглядевшие хуже остальных. В них не было ничего, к чему не подошел бы метод игнорирования.

– Что на фронтах, Уилли?