– Шайтани! – ответил Мвинди. – Ты тоже болей, когда молодой. Мало-мало смерть не наступи, я сам смотри. Давно-давно, тоже лев тогда убивай, сильно заболей. Все люди помни, как ты умирай. Бвана помни, мемсаиб помни, ндедж помни.
– Я тогда ел львиное мясо?
– Нет.
– А заболел я раньше, чем убил льва?
– Ндио, – неуверенно сказал Мвинди. – Заболей, потом убивай.
– Знаешь, что я думаю? Мы с тобой слишком много болтаем.
– Ты мзи, я мзи. Мзи всегда много болтай.
– Квиша болтай, – отрезал я. Ломаный английский начал меня утомлять, и направление разговора тоже не нравилось. – Завтра прилетит ндедж, и мемсаиб отправится в Найроби. Там доктор хороший, быстро болезнь излечи. Вернется из Найроби здоровая и веселая. Квиша.
– Мзури сана, – кивнул Мвинди. – Пора вещи упакуй.
Выйдя из палатки, я увидел Нгуи: он ждал под деревом с моим ружьем.
– Я знаю место, где можно добыть двух квали для мисс Мэри. Пойдем.
Мэри еще не вернулась. Возле большого хинного дерева мы увидели двух купавшихся в пыли турачей, миниатюрных и красивых. Я махнул рукой, они побежали к кустам. Одного я снял на бегу, другого на взлете.
– Больше нет?
– Только два, – ответил Нгуи.
Я отдал ему ружье, и мы пошли в лагерь. В руке я держал двух жирных еще теплых птиц с прозрачными глазами; их перья ворошил ветерок. Раньше мне не доводилось видеть таких турачей, и я надеялся, что Мэри отыщет их в справочнике. Возможно, это была килиманджарская разновидность. Я решил, что один пойдет на бульон, а второй на жаркое. А для закрепления дам ей террамицина и хлородина. Террамицином, конечно, увлекаться не следовало, но до сих пор он не вызывал побочных реакций.
Сидя на удобном стульчике в прохладной столовой, я видел, как Мэри подошла к нашей палатке, помыла руки и нетвердой походкой направилась ко мне.
– О боже, – сказала она, опустившись на стул. – Никому не расскажем, ладно?
– Хочешь, будем возить тебя в туалет на джипе?
– Да ну его. Огромный, как катафалк.
– Прими вот это. И попытайся удержать внутри.
– А как насчет маленькой, для поддержания боевого духа?
– Вообще-то с алкоголем лучше не смешивать. Хотя я постоянно смешиваю, и ничего, пока жив.
– Ты-то жив, а я вот не очень.
– Ничего, оживешь.
Я смешал ей «буравчик» и сказал, что с таблетками можно не спешить, а лучше пойти полежать, почитать что-нибудь, или я почитаю вслух.
– Кого ты подстрелил?
– Пару мелких турачей. Похожи на попугаев, я позже покажу. Их приготовят на ужин.
– А на обед?
– Пюре и бульон из газели Томпсона. Мы тебя быстро на ноги поставим. Считается, что террамицин действует даже лучше ятрена, но с ятреном мне было бы спокойнее. Я мог поклясться, что он был в аптечке.
– Пить все время хочется.