– Иногда я думаю: дураки мы, что охраняем их скот.
– Если в Африке не чувствуешь себя дураком, то ты и есть дурак, – изрек я с дурацкой напыщенностью, что, впрочем, было простительно: наступил тот час, когда в ночном небе проклевываются первые звезды, а разговор начинают отягчать помпезные обобщения.
– Может, пойдем спать? – предложил я.
– Пойдем. И забудем все плохое, как примерные котята. Заберемся под одеяло, будем слушать ночь.
И мы ушли в палатку, и любили друг друга без печали, и слушали голоса ночи. Когда костер угас, возле самой палатки прошла гиена. Я полулежал под москитной сеткой, прислонившись спиной к брезентовой стене, чтобы Мэри было удобно в кровати. Гиена несколько раз крикнула – голос был странный, уходящий вверх. Ей ответила подруга, и вместе они убежали через лагерь к периметру. Налетел ветер, отсвет костра сделался ярче, и Мэри шептала:
– Вот лежим, как котята, а вокруг африканская ночь, горит наш верный костер, дикие звери занимаются своими делами… Ты правда меня любишь?
– А как ты думаешь?
– Наверное, любишь.
– Наверное?
– Точно любишь.
Чуть погодя мы услышали кашель двух львов, вышедших на охоту, и гиены разом притихли. Потом далеко на севере, где страна геренуков переходит в каменистый лес, раздался львиный рык: тяжелый вибрирующий голос крупного зверя. Мэри прижалась ко мне, я обнял ее крепче.
– Слышишь: новый лев, – прошептала она.
– Про которого мы ничего не знаем. Если масаи начнут говорить о нем гадости, я не стану спешить с выводами.
– Мы о нем позаботимся, правда? Пусть он будет наш, как этот костер.
– Пусть лучше будет свой собственный.
Мэри быстро уснула. Я тоже уснул и чуть погодя проснулся от львиного рыка, но Мэри уже крепко спала, и ее дыхание было тихим.
Глава двенадцатая
– Мемсаиб болей? – спросил Мвинди, поправляя ее подушку и щупая надувной матрас, прежде чем ловко заправить под него край простыни.
– Немножко.
– Потому что лев кушай.
– Глупости. Мемсаиб болей еще до того, как мы… э-э, лев убивай.
– Лев быстро-быстро беги, очень быстро. Когда умирай, сильно сердись. Мясо яд получайся.
– Чушь!
– Хапана чушь, – мрачно возразил Мвинди. – Бвана капитан старший егерь тоже лев кушай. Теперь тоже болей.
– Бвана капитан старший егерь еще в Саленге той же болезнью болей.
– И в Саленга лев кушай.
– Мвинди чушь городи, – сказал я. – Бвана старший егерь заболей много раньше, чем я льва убивай. Я отчетливо помню. Хапана кушай льва в Саленга. Кушай уже здесь, после сафари. Когда лев Саленга убивай, сперва шкура сдирай, мясо разруби да коробка разложи, никто сразу не кушай. Твой память совсем дурной стал.
Мвинди пожал плечами.
– Бвана капитан старший егерь лев кушай – заболей. Мемсаиб лев кушай – заболей.
– А кто лев кушай и не заболей? Я не заболей.