– Знаете, как его зовут?
– Да, – говорит Ирена.
– Одноклассник?
– Он человек в возрасте.
– «В возрасте» – это сколько? – спрашивает Иланит.
– Отец. С детьми. Мужчина.
– Ме-ерз… – начинает цедить Иланит, потом вспоминает про свою униформу. – Вы с ним говорили?
– У меня нет его номера.
– А имя?
– Зачем вам?
– Я ему позвоню. Хотите, чтобы я ему позвонила?
– Она разозлится. Он разозлится. Нет. – Ирена боится и его, и Нины, они ее убьют. Но она уже не дышит. Она сходит с ума от беспокойства.
– Вы хотите ее разыскать или нет? – Иланит начинает терять терпение.
– Просто проверьте, пожалуйста, хорошо? – просит Ирена, глядя на нее грустными, усталыми глазами. – В больницах. Я страшно боюсь.
Иланит поднимает взгляд от монитора. Что-то здесь не так, эта женщина чего-то недоговаривает.
Ирена молчит и оглядывается на полицейского, который курит на улице. На другого полицейского, который играет на своем компьютере.
Иланит замечает ее взгляды и внезапно до нее доходит.
– Вы боитесь?
Ирена кивает.
– Он страшный человек. С ним всегда какие-то люди.
– Ну-ка, шепните мне на ухо, кто это, – говорит Иланит, перегибаясь к ней через стойку.
– Шмуэли, – шепчет Ирена, и Иланит делает глубокий вдох. Этого она точно не ожидала.
– Джонни Шмуэли? – уточняет Иланит.
Ирена кивает.
– Ладно, – говорит Иланит. – Дайте чуток подумать. Дайте мне подумать.
Она знает, что обязана испросить разрешения у Ашкенази. Наконец-то отношения между полицией и Шмуэли несколько устаканились, достигнуто негласное соглашение, что полиция не вмешивается в его мелкие проделки, а за это Джонни Шмуэли и его банда снижают градус напряжения. Ашкенази не захочет, чтобы какая-то там полицейская все порушила. Нужно поступить с умом.
– Значит, звонить ему не стоит? – спрашивает Ирена.
– Я обязана переговорить с начальником участка, – говорит Иланит, глядя в изможденное лицо Ирены. Ее сердце разрывается от сочувствия к этой женщине, пришедшей в столь беспомощном состоянии. Сволочь Джонни еще и до такого докатился? До того, чтобы разрушать жизнь молодым девчонкам, матери которых и так с трудом бьются за существование?! У которых дорожка отнюдь не усыпана алмазами?
– Вы назовете начальнику его имя? – спрашивает Ирена.
– Послушайте, это человек, которого мы все знаем.