– Маршал Шеп, победитель межгалактических войн, побеждён техникой XXI века? – дразню я его, поправляя задравшийся подол платья.
Его глаза вспыхивают опасным огоньком. В следующий миг я уже лежу на пледе, а он нависает надо мной, придерживая себя на локтях.
– Я покажу тебе, кто здесь побеждён, – его голос низкий, но в глазах нежность.
Я прикусываю губу, чувствуя, как по щекам разливается жар. Его дыхание смешивается с моим, и я уже готова забыть все приличия, когда...
Живот предательски урчит. Громко. Очень громко.
Кир замирает, потом разражается смехом – настоящим, грудным, каким я слышала всего пару раз за всё наше знакомство.
– Ты... – он давится смехом, – ты серьёзно сейчас?
– Это не я! – возмущённо толкаю его в плечо. – Это малыш хочет есть!
Его смех мгновенно обрывается. Глаза расширяются, когда он смотрит на мой ещё плоский живот.
– Малыш? – он произносит слово медленно, растягивая, будто пытается осознать, правильно ли он понял.
Чёрт. Чёрт! Я не собиралась говорить ему так... вот так вот.
– Я... – начинаю я, но Кир уже прижимает ладонь к моему животу, у меня перехватывает дыхание.
– Сколько? – спрашивает он тихо.
– Двенадцать недель, – шепчу я, вдруг до смерти боясь его реакции.
Кир закрывает глаза, глубоко вдыхает. Когда открывает глаза, наклоняется к моему животу и целует его.
– Вот почему ты не хотела лететь на Бейрос, – произносит он наконец. Не вопрос. Констатация.
Я лишь киваю, внезапно чувствуя ком в горле. Его пальцы осторожно сжимают мои.
– Дурочка, – говорит он нежно. – Как будто я мог бы... – голос срывается. – Поехали домой.
– Домой? – переспрашиваю я.
– Да, – он уже встаёт, протягивает мне руку. – Или ты думаешь, я тебя теперь куда-то отпущу? Едем домой, Саша. А то застудишься, я же не знал, что ты …беременна.
Я замираю. «Едем домой». Это слово звучит так...непривычно и в то же время так долгожданно.
– Ты уверен, что... – начинаю я, но Кир прижимает палец к моим губам.
– Я итак прожил два месяца без тебя. Без твоих шуток. Без твоего упрямства. Без твоего... – его взгляд скользит по моему лицу, – всего. Ни секунды больше.
Он наклоняется, целует меня так бережно, даже сердце щемит от нежности к нему.
– Ладно, – шепчу я ему в губы. – Но только если ты пообещаешь, что останешься таким, как сейчас.
Кир фыркает, целуя меня снова. Глубже. Жарче.
– Обещаю, – бормочет он между поцелуями. – Я теперь по-другому уже и не смогу. Ты меня растопила.
И когда он поднимает меня на руки, чтобы отнести к мотоциклу, я понимаю – возможно, это самое безумное решение в моей жизни.
Но, господи, как же я устала быть правильной.
Глава 43. Дома