— В замке есть целители, — сказала я. — Придворные маги. Специалисты по драконьей крови. Они, насколько помню, были уверены, что мой дар не подтвердил свою силу.
Варрен не отвел взгляда.
— Их методы не помогли.
— Какое неудобство.
Он принял это без выражения.
— Болезнь прогрессирует быстро. Приступы участились. Пламя лорда Каэла нестабильно. Кровь...
Он замолчал.
Я заметила это.
Варрен был человеком протокола. Такие не замолкают на середине фразы, если только следующая фраза не пугает даже их.
— Что кровь?
Он посмотрел на мои руки.
Я не стала прятать их. Да, на пальцах остались следы травы. Под ногтями — темные полоски после угля. На запястье, под рукавом, иногда ныла старая невидимая отметина.
— Чернеет, — сказал Варрен. — Во время приступов.
В комнате за моей спиной кто-то тихо охнул. Женщина с вывихнутым плечом проснулась и теперь слушала нас, даже не делая вид, что нет.
Я медленно выдохнула.
Чернеющая кровь у драконов не была простой болезнью. В детстве тетка рассказывала мне о таких случаях шепотом, будто сама память могла привлечь беду. Иногда древняя кровь начинала сжигать себя изнутри. Иногда проклятие рода просыпалось через поколение. Иногда дракон умирал не в бою, не от старости, а от собственного пламени, которое вдруг решало, что тело — враг.
Но Каэл был молод.
Силен.
Наследник прямой линии.
— Обратитесь к леди Морвен, — сказала я. — Она всегда знала, что полезно ее сыну.
Варрен впервые изменился в лице. Совсем немного, но я увидела.
— Леди Морвен просит вас прибыть в замок.
Я рассмеялась.
Коротко. Сухо.
Даже Грейн не нашелся, что проворчать.
— Просит?
— Формулировка была иной, — признал Варрен.
— Не сомневаюсь.
Я спустилась на одну ступень, чтобы не говорить с ним сверху. Не из вежливости. Просто мне не хотелось, чтобы он потом сказал себе, будто я пряталась в дверях.
— Передайте леди Морвен, что я больше не принадлежу ее дому. Передайте совету, что мой дар, по их же решению, не представляет ценности для драконьей линии. И передайте лорду Каэлу...