— Просто сон, госпожа.
Просто сон.
Я посмотрела на мальчика. На его бледное лицо, темные ресницы, слишком худые руки. На перевязку, где уже проступало небольшое пятно крови. Ему повезло. Еще немного — и ребро могло пробить легкое.
Варрен проследил за моим взглядом.
— У нас есть лучшие целительские инструменты, — сказал он тише. — Запасы трав. Серебряные ванны. Комнаты для больных. Если вы согласитесь...
Я повернулась к нему.
— Не пытайтесь купить меня чужими бинтами.
— Я пытаюсь дать вам то, что может спасти ваших людей.
Вот теперь он попал.
Не в сердце.
В место гораздо практичнее.
В кладовую, где оставалось три связки кровоостанавливающей травы. В крышу, которая текла над вторым ложем. В долг пекарю. В список больных, которых я не могла принять, потому что в доме было всего две кровати.
Я ненавидела его за это.
Не сильно. Спокойно.
Так, как ненавидят человека, который принес правду в грязных сапогах.
— Уезжайте, — сказала я.
Варрен опустил глаза.
— Я не могу вернуться без вас.
— Придется научиться.
Я закрыла дверь.
И только когда щеколда встала на место, поняла, что рука дрожит.
Грейн молчал.
Молчание у него получалось плохо. Обычно оно у него пухло, как тесто, и быстро лопалось ворчанием. Но сейчас он просто стоял возле печи с кочергой и смотрел на меня.
— Не начинай, — сказала я.
— Я еще рот не открыл.
— Вот и не открывай.
Я прошла к столу, проверила повязку Тарна, поправила одеяло на девочке, налила себе воды и не выпила.
За окном карета не уезжала.
Прошло десять минут.
Пятнадцать.