— А как же культура? Как же твой обожаемый дом камерной музыки? Как же театры, музеи, выставки, которые ты так любила?
— Любила-любила — и разлюбила, — отрезала я.
В конце концов, тут природа — лучше любых картин, вместо музыки — живые птичьи концерты, а в деревне порой такие страсти, что никакого театра не надо.
— Как насчёт дружка сердешного, Владислава Строгачёва? Говорят, жениться собрался на твоей подруге Ольге Володарской.
И тут он промахнулся: всё отболело, ещё в самый первый год в Вахлуевке. А Оленьке Влад всегда нравился.
— Рада за них обоих, — улыбка, правда, всё равно вышла кривоватой.
— Да что с тобой не так? — удивился ведьмак. — С виду — обычная ведьма, неужто проклятье так повлияло?
И тут я поняла: он ничего не знает! Подготовился, конечно, но в суть дела было посвящено всего трое: дознаватель из магической коллегии, ректор Сильванский и мой научный руководитель — профессор Андрей Степанович Примаков. Значит, дознаватель оказался порядочным, скрыл все данные, как и обещал, а до Сильванского и Примакова ведьмак почему-то не добрался.
— Хорошо, — вздохнул визитёр, — объясни хотя бы, почему нет.
Вот тут я подвисла. Страх, что всё выйдет наружу, засел настолько глубоко и держал так крепко, что я закрылась в своём маленьком мирке, в этой ведьминской избе на краю глухого леса. И надеяться себе запретила, что, может быть, однажды проклятье рассыплется.
— Я здесь на своём месте, людям помогаю по-настоящему: лечу, порчи снимаю, за урожаями слежу.
— Так помоги вот им, — ведьмак раздвинул рукой пространство и вытащил пачку магоснимков.
Он раскинул их веером на моём столе, и к горлу подступила тошнота. Оттуда смотрели мёртвые глаза и лица с ошмётками плоти, лоскутами свисающими с черепов. Поднятые тёмной магией.
— Им уже не помочь, — глухо ответила я.
— Им нужно помочь — обрести покой, — возразил ведьмак. — Это поднятые только с одного кладбища. Если мы не найдём посох архимага, их станет легион.
— Да с чего ты вообще взял, что дело в проклятом артефакте? — заорала я, забывшись. — Может, у вас под носом объявился некрос невиданной силы?
— У нас под носом, — мягко поправил ведьмак. — С таким размахом никто не останется в стороне.
— А я чем смогу помочь? — продолжила я в том же ключе. — Некромантия — не мой профиль!
— Зато твой профиль — тёмные проклятья, — возразил ведьмак. — И у тебя есть шанс исправить свою ошибку. Подпиши.
И оттуда же, откуда магоснимки, он достал пару стандартных листов с императорским гербом — магический контракт.
— Со своей стороны обещаю, что помогу с твоим проклятьем, — напомнил ведьмак.
Почему я сдалась? Почему позволила ему дожать своё собственное горло?
— Где тут написано, что… ты поможешь?
Он предложил прочитать. С ума сойти, Императорская магическая коллегия с одной стороны и зарегистрированная ведьма Дайна Ивановна Лужникова с другой заключили настоящий договор о нижеследующем⁈
— Я не…
— Вспомни о поднятых, Дайна, — мягко сказал ведьмак.
— Но я не дознаватель! Понятия не имею, как искать пропавшее!
— А это уж моё дело, — он снова покачал головой и сделал шаг ко мне. — Читай, там, на последней странице.
Я прочитала: «Дознаватель Любомир Мурадов со своей стороны выступает гарантом исполнения договора и обязуется снять с исполнителя тёмное проклятье».
— Всё это занимательно, — сказала я, хихикая потихоньку над имечком ведьмака — вот как его друзья зовут? Любчик? Мирчик? — Но на кого я деревню оставлю?