Что если нужно думать иначе?
Он вспомнил. Не статью. Не учебник. Игру. «The Elder Scrolls: Skyrim». Первое заклинание — пламя. Не формула. Не уравнение. Ты просто хочешь, чтобы из руки пошёл огонь. И он идёт. Потому что магия — не физика. Магия — это намерение.
Глупая мысль. Детская. Ненаучная.
Но он — в мире, где магия существует. Наука здесь может работать по другим правилам.
Он закрыл глаза. Глубокий вдох. Не стал искать поток. Не стал представлять трубы и клапаны. Вместо этого — просто поднял правую руку. Раскрыл ладонь. И — захотел.
Не «представил». Не «вообразил». Захотел — всем телом, всем существом, каждой клеткой. Захотел, чтобы из его ладони вышел свет. Тепло. Огонь. Что-нибудь.
Тишина.
Секунда.
Покалывание.
Лёгкое — как мурашки, только глубже. Не на коже — под кожей. В мышцах. В костях. Поток — тот самый, упрямый, неподвижный — шевельнулся. Качнулся.
Потёк — медленно, неохотно, как загустевший мёд — по руке. К ладони. К пальцам.
Эран перестал дышать.
Покалывание усилилось. Пальцы загудели — не больно, но ощутимо. Что-то собиралось на кончиках — плотное, горячее, дрожащее.
Он открыл глаза.
На кончиках пальцев правой руки — огонёк.
Крошечный. Размером с маковое зерно. Оранжевый, дрожащий, как пламя свечи на сквозняке. Он горел — без фитиля, без масла, без топлива. Просто горел — на кончике его указательного пальца.
Секунда. Две.
Погас.
Темнота. Тишина. Храп отца.
У Эрана тряслись руки. Не от усталости — от осознания. Он поднял ладонь к лицу, посмотрел на палец, на котором только что был огонь. Обычный палец.
Маленький, детский, с грязью под ногтем.
Но секунду назад на нём горело пламя.
Он прижал руку к груди. Сердце колотилось. Внутри — поток снова улёгся, успокоился, вернулся в привычное русло. Но теперь Эран знал: он может его двигать. Направлять. Выпускать.
«Я — маг.»
Мысль — простая. Два слова. Но от них мир треснул пополам. Старый мир — мир осторожности, наблюдения, выжидания. Новый мир — мир возможностей. Мир, где он больше не кассир, не крестьянин, не никто. Мир, где он — кто-то.
Он улыбнулся в темноту.
И снова поднял руку.
Месяц.
Каждую ночь — практика. По часу, иногда по два — пока тело не начинало гудеть от усталости, пока глаза не слипались, пока руки не падали.
Огонь давался проще всего. Может, потому что он попробовал его первым.