Третий — самый опасный.
Изучить. Самому. Тайно. Без учителя, без книг, без разрешения. Понять, что это.
Научиться этим управлять. И — не попасться.
Эран перевернулся на бок. Посмотрел на стену. На трещину в бревне, которую он изучил до последнего изгиба за три года.
В прошлой жизни он бы выбрал первый вариант. Безопасный. Тихий. Пустой.
Но он уже умирал один раз. На обледеневшем перекрёстке, с наушником в ухе, под грузовиком. Умер никем. Кассиром. Персонажем без квестов.
Хватит.
«Третий,» — подумал он.
«Определённо третий.»
Глава 4: Невидимый огонь
Пять лет.
Два года он ждал.
Два года — ел кашу, таскал воду, собирал ягоды, падал в грязь, плакал, когда нужно было плакать, смеялся, когда нужно было смеяться. Два года — был ребёнком. Идеальным, неприметным, обычным ребёнком крестьянской семьи из деревни на краю леса.
Днём.
Ночью — он исследовал.
Не магию. Пока нет. Себя. Своё тело. Свой разум. Границу между тем, что он помнил из прошлой жизни, и тем, чем он становился в этой.
Тело росло. Менялось. Укреплялось. К пяти годам он бегал наравне с деревенскими мальчишками — худой, жилистый, быстрый. Крестьянская еда и свежий воздух делали то, чего не могли сделать пицца и монитор. Он был здоров — по-настоящему, впервые в двух жизнях.
Мозг — тоже менялся. Детский мозг дозревал, нейронные связи множились, и его взрослое сознание получало всё больше вычислительной мощности. К пяти годам он думал почти так же быстро, как в прошлой жизни. Нет — быстрее. Потому что этот мозг был новый, чистый, не забитый информационным мусором двадцати семи лет.
И всё это время — каждый вечер, каждую ночь, засыпая — он тянулся к тому, что внутри.
Осторожно. Кончиками мысленных пальцев. Не трогая — наблюдая. Как зоолог наблюдает за диким зверем: не приближаясь, не провоцируя, запоминая повадки.
Оно было там. Всегда. Тихое тепло в центре груди — нет, не в центре. Везде.
Размазанное по всему телу, как второй кровоток. Иногда — едва ощутимое.
Иногда — после бега, после испуга, после сильной эмоции — оно вспыхивало, разгоралось, и ему приходилось мысленно «прижимать» его обратно.
Он научился чувствовать его границы. Объём. Плотность. Научился отличать его пульсацию от сердцебиения, его ток — от тока крови. Два параллельных потока в одном теле. Один — биологический. Другой — что-то иное.
Два года наблюдений. Два года терпения. Достаточно.
Пора попробовать.
Первый эксперимент — ночь. Середина лета. Все спали.
Эран лежал на спине, вытянув руки вдоль тела. Глаза закрыты. Дыхание — ровное, медленное, считанное: четыре секунды — вдох, четыре — задержка, четыре — выдох. Техника, которую он вычитал… нет. Вспомнил. Из прошлой жизни. Статья о медитации в каком-то паблике. Он тогда посмеялся и закрыл вкладку. Сейчас — не смешно.
Он потянулся внутрь. К теплу. К потоку.
Нашёл. Привычно, легко — за два года он мог находить его с закрытыми глазами.