Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах: читать начало книги онлайн

Люди ответили:

– Это гора Кучжи.

Тогда некто поведал, что Небесный владыка повелел ему спуститься на землю и основать на этом месте государство. Чтобы это свершилось, люди должны раскопать вершину горы, взять по горсти земли, танцевать и спеть такую песню:

«Черепаха! Черепаха!

Голова пусть явится твоя!

Если не явишь нам голову свою,

Изжарим тебя и съедим!»

Народ стал плясать и громко петь, и вскоре с небес свесился лиловый шнур. Отыскав его конец у земли, люди увидели золотую коробку, обвязанную красным полотном. Внутри оказались шесть золотых яиц – круглых, «словно солнце». Вожди и старейшины поклонились и отнесли ларец в дом, где спустя двенадцать дней из шести яиц на свет явилось шесть прекрасных юношей.

Росли мальчики не по дням, а по часам: спустя десять дней достигли роста в 9 чхок (около 273 см), а их лица приняли драконий облик. Подобно облику мифических китайских императоров Яо и Шунь, брови мальчиков переливались восьмью цветами, а зрачки стали двойными. В тот же день братья ступили на престол. Первого вышедшего из яйца назвали Суро, остальные разошлись по всем сторонам страны и стали заправлять пятью Кая, как называли те земли. Образовавшееся государство назвали Великая Карак.

Спустя время к землям Карак приплыл юноша Тхархэ. Прибыв ко двору, он заявил, что займет место государя. Только Суро не мог пренебречь волей Неба и так просто отдать эти земли, потому вступил с Тхархэ в соревнование в искусстве превращения.

«Тхархэ мигом превратился в сокола, а государь – в беркута; Тхархэ обернулся воробьем, государь – ястребом. Тогда Тхархэ вернул истинный облик, и государь – тоже». [10]

Тхархэ покорился Суро и признал его истинным правителем земель, ведь Суро обладал великодушием, которому претит убийство. Когда же Тхархэ решил покинуть Карак, государь, опасаясь заговора, послал за ним солдат, но юноша уже отплыл в земли Силла, и Суро отступил.

Спустя много лет правления к Суро явились старейшины и стали просить избрать супругу. Государь отвечал: раз он сошел с Неба, значит, и супругу надлежит искать по воле Небес. Повелел он старейшине Ючхону отправиться на остров Мансандо, что на юге, и ожидать там прибытия невесты. Вскоре на море показался корабль с шелковыми парусами, с которого сошла царственная государыня. Вместе с ней явились двое слуг с женами, множество рабов и драгоценные дары, которые «невозможно полностью описать».

Посланники государя Суро предложили сопроводить ее во дворец, но та отказалась: как же она легкомысленно согласится последовать за незнакомыми людьми? Тогда сам Суро выдвинулся ей навстречу. Поставив великолепные шатры у берега, он стал ожидать невесту. Когда же царственные особы остались наедине, девушка начала свой рассказ.

Оказалось, она прибыла из царства Аёдха – реально существующего княжества центральной Индии, и принадлежала к роду Хо. Звали девушку Хванок («Желтая яшма»), и было ей шестнадцать лет от роду. Однажды ее родителям во сне явился Небесный владыка и поведал о своем сыне, который честно и благородно правил в далекой стране Карак. Он впервые основал государство и еще не имел супруги, а потому они должны отправить к нему свою дочь – будущую супругу Неба.

С того момента Хванок стала супругой Суро, и вместе они «блюли семейные устои, а народ любили, как своих детей». Жили супруги в согласии, как небо с землей или солнце с луной. Однажды во сне государыне явилась медведица – наутро Хванок поняла, что ждет сына. Вскоре на свет появился наследник – князь Кодын.

В 157 лет Хванок скончалась, и народ горевал так, словно «обрушилась земля». Похоронили ее на северо-востоке от Черепашьей горы. Государь Суро затосковал и «пел песни одинокого вдовца» да лил слезы. На 158-м году государь скончался, и народ скорбел так, будто «рухнуло небо». Престол наследовал их сын – Кодын, и вплоть до правителя Кухёна в усыпальницах благородных первых супругов проводили ежегодные ритуальные жертвоприношения. [10]

Глава 2

Легенды о Корейском полуострове

На протяжении веков среди жителей близлежащих земель появлялись и исчезали различные легенды, мифы и предания, отражающие верования, исторические события и культурные особенности. Истории передавались из поколения в поколение, формируя уникальную культурную наследственность региона и укрепляя связь между людьми.

В древних китайских источниках предков корейского народа относили к племенам «восточные иноземцы» – дун-и. Более подробные сведения о них можно найти в династийных китайских историях начала нашей эры – «Хоу Хань шу» («История поздней династии Хань») и «Сань-го чжи» («Описание трех государств»). Наиболее же интересные предания о племенах, населявших Корейский полуостров, содержатся в книгах «Сань-го чжи» – «Дун-и чжуань» («Описание восточных варваров»), основанных на информации, полученной китайцами после похода вэйского полководца Гуаньцю Цзяня на Когурё. Считается, что полко[22]водец прошел через весь Корейский полуостров до самого Японского моря.

Описание корейских племен в «Сань-го чжи» в первую очередь касается периода трех государств – Когурё, Пэкче и Силла. Причем в записях о корейских племенах Чэнь Шоу характеризует их по-разному. К примеру, о народе пуё встречаются следующие упоминания: «Люди здесь рослые, характером смелые, вежливые и радушные, не совершают набегов и грабежей». В исторических хрониках династии Вэй «Вэй люэ» страна племени пуё также описывалась в позитивном ключе: [23]«Очень богатая страна, так как с давних времен не подвергалась разрушениям». Главенствующей верой назван культ Неба и Небесного владыки, которому перед важными событиями приносили жертвы. В Когурё, к примеру, помимо Неба поклонялись звездам и духам предков, а также совершали жертвоприношения в их честь.

При этом в описании народа царства Когурё можно увидеть иную характеристику: «Характер у этих людей вспыльчивый, и они склонны к разбойным набегам. Храбры и одарены силой, искусны в боях… Люди этой страны любят песни и танцы, поэтому до поздней ночи в селениях центра страны собираются толпами мужчины и женщины… Обычаи их развратны» [5].

Так как основатели и первые правители трех государств – потомки Неба, в записях «Сань-го чжи» встречаются упоминания жестокого обычая, который, по-видимому, распространился от народа пуё: «По старинному обычаю, если случались наводнения, засуха или не созревали хлеба, вину возлагали на вана [правителя], которому предлагали или немедленно отречься, или покончить с собой. Для похорон вана использовали яшмовый гроб» [5].

Помимо обрядов погребения, жертвоприношения и описаний экономического и социального устройства древних корейских государств, в «Сань-го чжи» содержатся любопытные упоминания островов из восточных пределов Окчо.[24]

Об одном из них рассказывает старый рыбак, который однажды отправился в море и попал в шторм. Часами ветер носил лодку по волнам, пока наконец не выбросил рыбаков к острову, где проживали люди, говорившие на неизвестном языке. Поклонялось племя морскому божеству и раз в год приносило человеческую жертву – девушку.[25]

Занимательная легенда находится в обширных географических сводках Китая, относящихся к XVII–XVIII векам, – «Дай цин и тун чжи». Там упоминается остров посреди моря, на котором проживали только женщины, и мужчин они никогда не знали. Женщины носили легкую одежду с длинными рукавами и без страха пересекали море.

Любопытно, что все эти неизведанные племена и острова из записей Чэнь Шоу находились именно посреди моря к востоку от Окчо.

Фантазии на тему отдельных самостоятельных государств, в которых царствовали и проживали исключительно женщины, встречаются как на Западе, так и на Востоке. При этом в древнейших первоисточниках существуют записи, подтверждающие существование воинственных женщин, образующих поселения. Пожалуй, самый популярный и распространенный образ – древнегреческие амазонки, племя прекрасных воительниц, происходящих от союза бога Ареса и Гармонии. Также существуют записи античного историка времен правления Цезаря – «География». Страбон подробно описал в них обычаи германского племени кимвров, с которыми амазонки часто враждовали. Особенно историка поразил образ суровых женщин, сражавшихся наравне с мужчинами и наводивших ужас на греков.[26]

Древний очаг легенд и мифов об «амазонках» среди стран Восточной Азии – Китай. Именно благодаря китайским записям «Хоу Хань шу» до нас дошла информация о «стране женщин» то ли на юге, то ли на востоке от Китая. Благодаря этому можно предположить, что речь идет о Корейском полуострове (он лежит к востоку от Китая). Самое раннее упоминание о царстве женщин гласит: «Рассказывают, что в океане [речь идет о северо-восточной части Тихого океана] находится страна, где обитают только женщины и совершенно нет мужчин. В этой стране имеется чудесный источник: лишь только женщина в него посмотрит, она рожает»[27].

[22] «Сань-го чжи» («Записи о трех царствах» или «Описание трех государств») – официальные исторические хроники периода Троецарствия, охватывающие период с 189 по 280 год. Составлены в конце III века наньчунским историком Чэнь Шоу (233–297).

[23] История династии Вэй – историческая хроника китайских династий Северная Вэй (386–535) и Восточная Вэй (534–550). Входит в число 24 книг Династийных историй императорского Китая. Составлена в 551–554 году историком Вэй Шоу (506–572) по приказу императора династии Вэнь Сюань-ди.

[24] * Окчо – небольшой племенной союз на севере Корейского полуострова, существовавший в II–V веке. Окчо делилось на Восточное и Северное.

[25] Чэнь Шоу. Записи о трех царствах («Сань го чжи»). Описание восточных варваров.

[26] «География» – сочинение Страбона, дающее понятие об античной географической науке периода эллинизма.

[27] *** В. Laufer, Ethnographische Sagen der Chinesen, in: Aufsätze zur Kultur – und Sprachgeschichte vornehmlich des Orients, Ernst Kuhn zum 70. Geburtstage gewidmet, München, 1916.