Индржих Мошна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Может, ты по роли что-то говоришь, из чего понятно, какой ты арап — чешский или итальянский? — не сдавался Калоус.

— Нет, роль немая, ведь я говорил вам, что я только статист…

— Тогда как же это узнать, если ты — черный и все время молчишь? — наседал Калоус.

— А вот как, пан Йозеф. — Индра улыбнулся, но тотчас снова стал серьезным. — Молчать по-итальянски, когда ты ни словечка все равно не понимаешь, — плевое дело. А вот по-чешски молчать — ну до чего же трудно! Язык так и чешется, и все время надо за собой следить, как бы чего не ляпнуть!

Все расхохотались. Один из рабочих, рыжий, как шафран, по имени Доминик Козилек, захлебываясь от смеха, выкрикнул:

— Оно и впрямь молчать по-чешски порой ох как трудно!

— Ну, как бы там ни было, а мы на «Волынщика из Стракониц» пойдем обязательно, хотя бы ты там и не играл, — подумав, сказал Калоус. — А уж коли ты играешь — так тем более! Правда, ребята?

— Ох, спасибо вам большое, только, ради бога, никому не говорите, а то как тетушка узнает — выгонит меня! — заикаясь от радости, воскликнул Индра. — И никогда я не забуду, что вы так ко мне…

Он не договорил — у него перехватило горло.

— По-моему, ты болтаешь лишнее, — одернул его Плачек. — Ведь это и так понятно! А теперь, ребята, — мягко обратился он к товарищам, — по местам, за работу!

Косые лучи осеннего солнца падали через слуховое окошко в чердачную каморку. На сундуке под окошком, тщательно причесанный, в чистой рубашке, с шапкой в руке сидел Индра. Он ждал дядю Плачека, который трудился перед осколком зеркала, повязывая себе галстук, и с важностью говорил:

— Ясное дело, свой, чешский театр — настоящий, такой, чтоб все как следует… но… как бы это сказать? Дело-то хорошее, да ведь никто нам его не преподнесет, и с неба он сам не свалится! Спасибо скажи, что нас хоть по воскресным дням пускают в Сословный…

Из груди задумавшегося Индры вырвался вздох.

— Ах, дядя, вы и не знаете, как я рад! А как вы думаете, другие придут?

Плачек, только сейчас сумевший кое-как запихнуть галстук под воротничок, удивленно поднял голову:

— Раз сказали — придут! И вообще надо бы им завести привычку ходить на чешские представления. Там ведь, черти в пекле, по-нашему играют! — Потом, нахмурившись, он добавил: — Да только что поделаешь, бедность одолела… И такие все какие-то затурканные…

Дядя задумался. Помолчав, он перевел взгляд на окошко и сказал:

— Знаешь, в молодости бродил я немало по белу свету, но в какой бы стране ни бывал, повсюду театры играют на родном языке…

— Значит, надо построить собственный театр! — горячо подхватил Индра. — Он нам так нужен, так нужен!

Плачек грустно усмехнулся:

— Только вот ведь что — те, кто мог бы себе это позволить, они… Эх, да что говорить…

— Это вы про Бёмов? — вполголоса спросил Индра.

— Хотя бы и про них. У таких, видишь ли… как бы это сказать… сердца у таких нету! — Старый подмастерье разгорячился. — Взять, к примеру, твою тетку. Она ведь, черти в пекле, сестрой мне доводится, родной сестрой! А семья наша какая? Отец ремесленник, зато настоящий чех…

Плачек только рукой махнул — ему не хватало слов. Потом мягко проговорил:

— Ну, не стоит думать об этом. Сейчас мы идем на «Волынщика из Стракониц», и нечего портить праздничное настроение. Волынщик этот — да ты и сам лучше меня знаешь, — тоже по свету бродил, искал славу, богатство искал, а под конец понял, где да в чем настоящее счастье! Это — и сказка и не сказка…

Тут Индра встал — лучи солнца легли на его причесанные волосы — и порывисто раскинул руки:

— Как бы я хотел, дядя, стать настоящим артистом! Играть, петь — вот хотя бы как тогда, в нашей мастерской! Играть для нас — для медников, литейщиков, портных, жестянщиков, для всех цехов, сколько их ни на есть — для «плотников и столяров, пастухов или портных»… — И Индра невольно перешел на любимую песенку медников.

Старый Плачек с удовольствием смотрел на мальчика, который пел с таким жаром. Но потом он сделался серьезен.

— Хорошо поешь, Индра, очень хорошо — только быть артистом… да еще чешским — это, думается мне, горький хлеб…

— Да ведь вы же сами говорили, что если нам самим за это не взяться — с неба не свалится!