Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. Эпоха Константина I Великого и его династии (306—353): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Д. Христодулу приходит к выводу, что одна из половин V Македонского легиона, в нормальное время дислоцировавшаяся в крепости Вериния (Verinia), по приказу Цезаря Галерия прибыла из своей штаб-квартиры в район современного Гамзиграда и построила там новую крепость Felix Romuliana. Как отмечает исследователь, Галерий построил крепость Felix Romuliana между 297–298 и 311 гг., скорее всего, по случаю и в результате своей блистательной победы над персидским царем Нарсеем в Северной Месопотамии, на ближневосточном фронте. Особое покровительство и доверие, которое Галерий оказывал воинам V Македонского легиона, по мнению Д. Христодулу, как раз и было связано с тем, что этот легион принял участие в персидской экспедиции Галерия и помог ему разгромить противника. Собственно, Д. Христодулу трактует возведение крепости Felix Romuliana как часть обширной строительной программы, предпринятой Галерием с целью усиления нижнедунайского лимеса в период после 297–298 гг. Строительством крепости, тем более расположенной на месте его предполагаемого рождения, Галерий стремился увековечить свой военный триумф, запечатлеть его в материальной, видимой форме[245].

Прежде всего мы хотели бы подчеркнуть, что материал, введенный в оборот и рассмотренный Д. Христодулу, позволяет выявить четкие различия в использовании терминов, связанных с отрядами речной (или береговой) стражи, в целом отражающих систему обороны береговой линии, различных участков дунайской границы. Мы полностью признаем и не оспариваем датировку штемпелей, предложенную Д. Христодулу, действительно, эпоха Тетрархии, времена правления Цезаря (и затем императора, Августа) Галерия представляются наиболее точным и достоверным военно-политическим контекстом, в который можно поместить опубликованные штемпели. Соответственно, данные штемпели еще раз подтверждают и доказывают, что уже в эпоху Тетрархии, т. е. до Константина, многие пограничные легионы, и в их числе V Македонский, дислоцировавшийся в Дакии Речной, были раздроблены на несколько войсковых групп (половин), каждая такая группа включала в себя от 2 до 5 когорт и находилась под управлением префекта (начальника) реки[246]. Опять же каждой подобной группе была поручена охрана строго определенного участка границы (береговой линии), но в эпоху Тетрархии еще не сложился полноценный и обособленный вид военной службы, отдельная категория (класс или ранг) войсковых подразделений под названием ripenses/riparienses. Такая категория войск, существовавшая на строго официальной, административно-правовой основе, была учреждена только в 325 г. решением императора Константина, подразделения береговой стражи под названием ripenses/riparienses впервые упоминаются именно в законе Константина, изданном в 325 г., не ранее.

Подразделения, находившиеся под командованием префектов реки, по сути, представляли собой всего лишь легионные когорты, прикомандированные к тому или иному узкому, небольшому участку границы, в их задачи входила охрана вверенной им прибрежной территории, но принципиально важно, что эти подразделения, созданные уже в период Тетрархии, ограничивались именно одним рангом — легионными когортами, распределенными по всему течению Дуная, по всей линии дунайского фронта. Наоборот, войска ripenses/riparienses, сформированные указом Константина, включали в себя подразделения более широкого спектра, отряды различного ранга и происхождения, в основном это были легионы и вексилляции поверженной армии Лициния, среди вексилляций Лициния, в свою очередь, также можно выделить несколько видов боевых формаций — соединения далматской кавалерии (equites Dalmatae), лучников (сагиттариев, sagittarii), копьеносцев (ланциариев, lanciarii), щитоносцев (скутариев, scutarii) и дивизии тяжеловооруженной конницы (катафрактариев, catafractarii).

Ранее мы уже отмечали и подчеркивали, что все перечисленные виды вексилляций, размещавшихся на дунайском фронте, и легионы, пребывавшие в раздробленном состоянии, не только продолжили свое существование после полной и окончательной победы Константина над Лицинием в 324 г., но и размещались на тех же участках границы, где они несли свою службу и ранее. Конечно же, вексилляции и легионы армии Лициния, воевавшие против Константина, не испытывали особой лояльности к императору-победителю, равно как и он прекрасно осознавал, что не стоит доверять войскам поверженного противника, тем не менее Константин, на наш взгляд, принял взвешенное и рациональное, продуманное решение — он не только не стал распускать, расформировывать разгромленные легионы и вексилляции, но, наоборот, дал им шанс на дальнейшее существование, дал им право или возможность продолжить выполнение привычной для них строевой (гарнизонной) службы на дунайской границе, при этом, судя по всему, даже на тех же участках, где эти гарнизоны дислоцировались и до решающего конфликта Константина с Лицинием в 324 г.

Очевидно, Константин не менее отчетливо осознавал, что в случае жестоких репрессий и открытого уничтожения войсковых частей армии Лициния на балкано-дунайском фронте просто вспыхнуло бы мощное, крупномасштабное восстание, которое угрожало бы целостности империи и стабильности внутриполитического положения самого Константина. Такое восстание, конечно же, угрожало бы власти императора, только недавно одержавшего тяжелую победу над Лицинием. Соответственно, материалы, опубликованные и рассмотренные Д. Христодулу, позволяют заключить, что легионы армии Лициния, и в их числе — знаменитый V Македонский легион, к 324 г. уже долгое время пребывали в раздробленном состоянии. Судя по сохранившимся и дошедшим до нас эпиграфическим данным, каждый из этих легионов (здесь можно назвать не только V Македонский легион, к примеру, штемпели, рассмотренные Μ. Душанич, говорят о раздроблении и VII легиона Клавдия) был разделен на несколько оперативно-тактических войсковых групп (половин), а каждая половина включала в себя по 2–5 когорт, разделение же легионов произошло еще в период Тетрархии, при Диоклетиане, этот процесс затронул практически все старые пограничные балкано-дунайские легионы, созданные в эпоху ранней империи.

Поэтому совершенно неудивительно, что в период 316–324 гг. Лициний усиливал свою армию подразделениями из других провинций, переводил в свою армию вексилляции, ранее размещавшиеся в других, весьма отдаленных, регионах. К таким вексилляциям следует отнести отряд, выделенный из состава старого II легиона Траяна, который был создан еще при императоре Траяне (98–117) и в честь него получил свое название. Данный легион дислоцировался в Египте и представлял собой основу военных сил этой провинции. Тем не менее один малоизвестный агиографический источник — «Мученичество св. Феагена» (BHG³ III 2416) — донес до нас сведения о том, что в эпоху Лициния II легион Траяна дислоцировался в Малой Азии, на берегу пролива Дарданеллы, в провинции Геллеспонт с центром в городе Кизик. Для удобства приведем интересующим нас отрывок текста полностью[247]:

Цитированный фрагмент, как видим, свидетельствует, что военный отряд, выделенный из состава II легиона Траяна, дислоцировался в Малой Азии, недалеко от Константинополя. Совершенно очевидно, что события, о которых рассказывает житие Феагена, произошли в 313–324 гг., поскольку Малая Азия находилась под контролем Лициния именно в этот период. Как известно, весной 313 г. Лициний разгромил Цезаря (и самовольно провозглашенного императора) Максимина Дазу, управлявшего Малой Азией с 305 г., и стал единоличным Августом в восточных провинциях империи. То, что отряд из Геллеспонта представлял собой вексилляцию, подтверждается рангом командующего этим отрядом — один из командующих, Посидоний, обладал рангом препозита, а из сведений цитированного выше оксиринхского папируса (Р. Оху I 43 г) мы уже знаем, что легионными вексилляциями командовали офицеры в ранге препозита.

Тем не менее в 1999 г. Д. Вудс отверг подобную трактовку сведений жития, подчеркнув, что текст содержит во многом фиктивные данные, — как заключает Д. Вудс, автором жития был Евтик, епископ города Парий в провинции Геллеспонт, собственно, в этом же городе развернулись и все события жития. По мнению Д. Вудса, Евтик принадлежал к ереси македониан (т. н. духоборцев) — учения, отрицавшего божественность Святого Духа (как известно, основателем учения был константинопольский патриарх Македоний, занимавший свою кафедру в 342–346 и 351–360 гг., отсюда и название самой ереси), в середине 380-х гг. этот епископ написал житие Феагена. Оценивая сведения по II легиону Траяна, исследователь приходит к выводу, что вряд ли текст жития имеет в виду вексилляцию или какой-либо другой отряд, выделенный из II легиона Траяна и переведенный в город Парий, на берега Геллеспонта. По мнению Д. Вудса, «само по себе житие не поддерживает такую трактовку событий» (and the passion does not itself support such an interpretation of the evidence).

Д. Вудс полагает, что история с казнью рекрута Феагена и размещением II легиона Траяна на берегах Геллеспонта отражает события более позднего времени, а именно — 380 г., когда, по данным византийского историка Зоси-ма, целая группа рекрутов из Египта направилась в балкано-дунайские провинции по приказу императора Феодосия I, правившего тогда в восточной половине империи. В тот момент Феодосий I вел тяжелые войны с готами на дунайской границе, ему нужны были новые силы, и в целях пополнения своей армии он перевел на дунайский фронт египетских рекрутов. Соответственно, как отмечает Д. Вудс, во время перемещения на Дунай египетские рекруты временно разместились в Парии, именно этот факт и отразил в житии Феагена епископ города, Евтик, написавший свой текст как раз в середине 380-х гг.[248]

Мы не можем согласиться с Д. Вудсом по вопросу о военных аспектах, затронутых в тексте жития, поскольку для комплексной оценки военных сюжетов жития, т. е. нарративного источника, необходимо привлечь и сведения документальных источников по тому периоду, о котором повествует житие. Напомним, что, согласно житию, поступление Феагена на военную службу, судебный процесс по делу этого рекрута и его казнь произошли во времена правления Лициния, но документальные источники, а именно — папирус из коллекции Колумбийского университета, датированный как раз эпохой Лициния (320 г.), наоборот, подтверждает достоверность сведений жития, доказывает, что вексилляции, выделенные из состава II легиона Траяна, активно существовали и несли службу в римской армии даже за 4 года до конфликта Константина с Лицинием, а значит, Лициний действительно мог перевести какую-либо из этих вексилляций в Малую Азию, на берега Геллеспонта, в рамках подготовки к войне с Константином. Более того, сопоставление данных колумбийского папируса с папирусами по более ранней эпохе, т. е. по периоду Тетрархии, позволяет показать, что вексилляции II легиона Траяна продолжали непрерывно существовать непосредственно с начала IV в., судя по всему, эти подразделения были созданы именно во времена Тетрархии.

Соответственно, возникает закономерный вопрос — как были сформированы данные вексилляции и какова была дальнейшая судьба той вексилляции, которая, на наш взгляд, упоминается в тексте жития Феагена? На первый вопрос нам поможет ответить папирус из Панополиса, нами уже цитированный и разбиравшийся в § 2 главы II первого тома нашего исследования. Данный папирус сохранил множество сведений о нескольких вексилляциях, выделенных из состава II легиона Траяна, они размещались в разных крепостях на территории Египта: τοίς ύπό Λεόντιον πραιπόσιτον στρατιώταις ούιξιλλατίωνοςλεγεώνας δευτέρας Τραιανης διακειμένοις έν Απόλλωνος άν[ω — «воинам вексилляции II легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Леонтия и расположенным в Верхней Аполлонии» (P. BeattyPanop. II, col. VII, 1180–181, p. 84); τοίς ύπό Τίντωνα πραιπόσιτον γενναιοτάτοις στρατιώτα[ις ούιξιλλ]ατίωνος λεγεώνος β' Τραιανης διακειμένοις [έν Πτολ]εμαίδι— «самым доблестным воинам вексилляции II легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Тинтона и расположенным в Птолемаиде» (P. BeattyPanop. II, col. X, 1266–267, p. 100); τοίς ύπ[ό Τίντω]να πραιπόσιτον στρατιώταις λαγχιαρίοις ο[ύιξιλλατίωνο]ς λεγεώνος β' Τραιανης διακειμένοις έν Πτολεμαίδι — «воинам-копьеносцам вексилляции II легиона Траяна, находящимся под командованием препозита Тинтона и расположенным в Птолемаиде» (P. BeattyPanop. II, col. X, 1259–260, p. 98; col. XI, 1286–287, p. 102).

Более того, часть этих вексилляций обладала почетным титулом promoti ('получившие повышение по службе), что, на наш взгляд, вряд ли соответствовало действительности, — эти вексилляции размещались в обычных пограничных крепостях и представляли собой рядовые гарнизоны: τοίς ύπό Λεόντιου πραιπόσιτον ίππεΰσι προμώτοις λ[εγε]ώνος β' Τραιανης διακειμένοις έν Τεντύρα— «всадникам из II легиона Траяна, получившим повышение по службе, которые размещаются в Тентире под командованием препозита Леонтия» (P. BeattyPanop. II, col. VIII, 1204–205, p. 88); Λεοντίφ πραιποσίτφ ιππέων προμώτων λεγεώνος β' Τραιανης δια[κειμέν]ων έν Τεντύρα— «Леонтию, препозиту всадников из II легиона Траяна, получивших повышение по службе, которые располагаются в Тентире» (P. BeattyPanop. II, col. VIII, 1198, p. 88).

Папирус из Панополиса датирован 300 г., тем не менее всадники с титулом promoti (греческая калька — προμώτοι), выделенные из состава II легиона Траяна и преобразованные в обособленные вексилляции, продолжали размещаться в Египте и позже — папирус из города Большой Оазис, датированный 302 г., фиксирует в крепости Тентира (той самой, что упоминается и в папирусе из Панополиса) отряд всадников promoti, при этом, что особенно интересно, этот отряд наделен порядковым номером II (его воины обозначены как secundi 'вторые'):

Конечно же, не исключено, что дополнительное наименование secundi (σεκούντοι) просто было производным эпитетом от порядкового номера «материнского» легиона этой вексилляции, тем не менее для нас важно, что в начале IV в. всадники promoti несли активную военную службу в Египте. Папирусы показывают, что к началу IV в. старый II легион Траяна был раздроблен Диоклетианом по меньшей мере на две вексилляции — отряд ланциариев (копьеносцев) в Птолемаиде и отряд всадников promoti в Тентире.

Но в нашем распоряжении есть интересный и важный текст, который свидетельствует, что всадники promoti, выделенные из II легиона Траяна, дислоцировались в Египте и в 320-х гг., даже незадолго до второго конфликта Константина и Лициния, вспыхнувшего в 324 г. Данный текст — папирус из коллекции Колумбийского университета, опубликованный в 1974 г. Н. Льюис, в 1977 г. он был переиздан в XII томе каталога Sammelbuch Griechischer Urkunden aus Ägypten («Собрание греческих документов из Египта»). Папирус датирован 320 г. (VI консулат императора Константина и I консулат его сына Константина-младшего в звании Цезаря), он упоминает центуриона (греческий синоним — гекатонтарх) Аврелия Аейя, служившего в вексилляции всадников promoti из II легиона Траяна:

Следовательно, мы видим, что за четыре года до вооруженного конфликта Константина и Лициния вексилляции всадников promoti все еще размещались в Египте и подчинялись Лицинию, поскольку в 320 г. он управлял всеми восточными провинциями империи и Египет входил в состав его владений. Мы полагаем, что, скорее всего, отряд, зафиксированный в житии рекрута Фе-агена, т. e. II легион Траяна, располагавшийся в провинции Геллеспонт в Малой Азии, можно идентифицировать как одну из таких конных вексилляций promoti — судя по всему, Лициний перевел данную вексилляцию в Малую Азию в рамках подготовки к неизбежной войне с Константином, перевод же отряда всадников из Египта, в свою очередь, был обусловлен состоянием балкано-дунайских легионов, оставшихся под властью Лициния после 316 г.

Напомним, после 316 г. Лициний контролировал только две балканские провинции — Нижнюю Мезию и Малую Скифию, соответственно, легионы этих провинций — I Иовия и II Геркулия — были раздроблены на несколько самостоятельных вексилляций уже в период Тетрархии. Очевидно, Лициний испытывал дефицит кадрового состава своих войск, и чтобы восполнить его, он перевел в Малую Азию вексилляцию II легиона Траяна из Египта. Сложно сказать, насколько данный шаг смог пополнить или увеличить численность войсковых гарнизонов Лициния вблизи его резиденции в Никомедии, но размещение вексилляции II легиона Траяна в Геллеспонте не оставило никаких следов в военной организации Малой Азии — Notitia Dignitatum, отражающая более поздний этап развития позднеримской армии, не упоминает данную вексилляцию в составе т. н. презентальных (центральных) экспедиционных армий comitatenses. Отсутствие сведений о дальнейшей судьбе вексилляции II легиона Траяна, на наш взгляд, связано с тем, что она просто была уничтожена в ходе войны Константина с Лицинием, эта вексилляция прекратила свое существование в связи с невосполнимыми потерями кадрового состава.

Константин же, наоборот, мог активно пополнять свою галльскую экспедиционную армию, переведенную им в Западный Иллирик в 316 г., новыми силами из той же Галлии, и этот процесс зафиксирован в ряде эпиграфических источников. В 2014 г. в румынском журнале Pontica К. Хириак, Д. Дана и Ф. Матеи-Попеску опубликовали интересную надпись из археологического музея г. Констанца в Румынии. Надпись была обнаружена в Констанце (в римский период — город Томы, Tomis) еще в 1974 г., но вплоть до 2014 г. не привлекала внимания исследователей. Издатели предложили следующее ее чтение[250]:

Издатели идентифицировали отряд ORSARISA, где служил Флавий Купит, как подразделение Ursarienses, которое зафиксировано во многих главах Notitia Dignitatum по западным провинциям империи, а именно в Галлии, Реции и Валерии[251]°. Если принимать трактовку издателей, можно сделать вывод, что эта новая надпись свидетельствует о пребывании отряда Ursarienses и в восточных провинциях империи, в данном случае — в Малой Скифии, где располагался город Томы.

К. Хириак, Д. Дана и Ф. Матеи-Попеску подчеркнули, что крайне сложно определить этническое происхождение ветерана Флавия Купита[252], мы же хотели бы обратить внимание на родовое имя ветерана — Flavius, предельно распространенное в эпоху Константина и его династии, правившей вплоть до 361 г. Очевидно, Флавий Купит поступил на службу либо в эпоху самого Константина, либо во время правления его сына Констанция II (337–361), тем не менее если принимать версию о западном происхождении отряда Ursarienses, то можно заключить, что, скорее всего, данный отряд был переведен Константином из Галлии, т. е. в 316 г. этот отряд разместился в Западном Иллирике, а затем, после 324 г., когда под власть Константина перешла и Малая Скифия, подразделение Ursarienses было переведено на нижнедунайский лимес.

Эпиграфические данные четко подтверждают, что первоначально отряд Ursarienses размещался в Галлии и пополнял свой кадровый состав из местного галло-римского населения. Надпись из Амьена (римский город Ambiani, провинция Белгика) сообщает о Януарии, знаменосце из отряда Ursarienses.

Януарий родился в галльской провинции Maxima Sequanorum, где он, судя по всему, жил до своего зачисления в подразделение Ursarienses:

Надпись, как мы полагаем, не оставляет сомнений в том, что подразделение Ursarienses было навербовано из жителей галльских провинций и дислоцировалось именно в Галлии, впоследствии же, когда Константин направил свои войска против Лициния в 316 г., воины Ursarienses были переведены вместе с другими галльскими подразделениями в балкано-дунайские регионы. Очевидно, в 316–324 гг. отряд Ursarienses размещался в Западном Иллирике, после же 324 г., когда Константин полностью разгромил Лициния, Ursarienses прибыли в Малую Скифию, где и расположились в городе Томы.

К соединениям галльской армии, которые могли быть отправлены Константином в Иллирик, следует отнести, на наш взгляд, и две вексилляции далматской кавалерии с порядковыми номерами V и VI — эти вексилляции упоминаются в тексте Notitia Dignitatum, в главах по двум центральным армиям comitatenses, расположенным в Константинополе (ND.Or. V. 36 — Equites quinto Dalmatae и ND.Or. VI. 37 — Equites sexto Dalmatae). V вексилляция далматов зафиксирована в надписи из Галлии Лугдунской — эпитафии некоему Плаяну, всаднику из данной вексилляции:

VI же вексилляция далматов фигурирует в надписи из Южной Италии (провинция Бруттия и Лукания), где упоминается всадник Квинтилий, для которого составил эпитафию его отец Квинтилиан:

Р. Шарф не принял отождествление V и VI отрядов далматской кавалерии из эпитафий с вексилляциями, упомянутыми в Notitia Dignitatum, поскольку, по его мнению, нет доказательств, что города, где были обнаружены эпитафии, служили местами расположения гарнизонов каждого из отрядов, другими словами, как считает Р. Шарф, V и VI отряды далматов совсем не обязательно должны были располагаться там же, где были захоронены всадники их кадрового состава[253].

Мы же полагаем, что, как раз наоборот, V и VI вексилляции далматов первоначально располагались именно в западных провинциях империи, в данном случае — в Галлии и в Южной Италии, и перевод их в восточные провинции был связан с перемещением войск Константина из Галлии в Западный Иллирик и впоследствии в Малую Азию в ходе войн с Лицинием (316 и 324 гг.). На наш взгляд, надпись отряда Ursarienses из Малой Скифии подтверждает наш вывод — данный отряд дислоцировался на западе Римской империи, в пограничной провинции Белгике, и входил в состав местной пограничной армии, представляя собой один из рядовых пограничных гарнизонов провинции. Во всяком случае, в период Тетрархии, в эпоху, когда Галлией управлял Цезарь Констанций Хлор, отец Константина (293–305), Белгика находилась под властью дукса Валерия Конкордия, он управлял всеми военными силами провинции, размещенными в пограничных крепостях. О должности дукса Белгики мы можем судить на основании надписи из этой провинции CIL XIII3672, которая представляет собой посвящение Констанцию Хлору:

В. Кюхофф предположил, что термин dux в надписи Валерия Конкордия подразумевал должность командующего не всеми военными силами провинции, а лишь одним из рядовых гарнизонов Белгики, поскольку, как полагает В. Кюхофф, Белгика не была пограничной провинцией и у Констанция просто не было особой необходимости учреждать отдельную должность дукса Белгики[254]. Но, на наш взгляд, Валерий Конкордий не мог командовать только одним войсковым подразделением — в таком случае он должен был назвать свою должность другим, более узким термином, например, tribunus, praepositus, biarchus, exarchus и т. д., поскольку офицеры, занимавшие указанные должности, как раз и командовали отдельными военными отрядами. Дукс Валерий Конкордий определенно возглавлял все пограничные гарнизоны Белгики, не исключено, что отряд Ursarienses был среди этих гарнизонов.

Следовательно, в 316 г. воины Ursarienses вошли в состав полевой (экспедиционной) армии Константина, отправленной в Западный Иллирик. На наш взгляд, пример отряда Ursarienses подтверждает, что Константин активно переводил рейнские пограничные гарнизоны в свою полевую армию, пограничная рейнская армия вполне органично стала источником пополнения для экспедиционной (мобильной) армии. Вместе с тем необходимо понимать, что далеко не все гарнизоны Рейна были отведены Константином в восточные провинции, что вполне естественно, поскольку Галлия нуждалась в защите своих земель от набегов франков и других германских племен.

Оптатиан Порфирий, поэт и придворный панегирист эпохи Константина, в своем V стихотворении (точнее, стихотворном панегирике), написанном в начале 326 г.[255], предельно четко отмечает, что

[245] Ibid. P. 278, 280.

[246] X. Элтон рассматривает штемпели, опубликованные Д. Христодулу, как доказательство в пользу того факта, что в период Тетрархии в общем кадровом составе каждого старого пограничного легиона все еще насчитывалось по 6000 человек, но поскольку в тот же период Тетрархии многие дунайские пограничные легионы претерпели процесс раздробления на более мелкие войсковые соединения (оперативно-тактические группы), эти 6000 человек теперь были разбросаны или распределены по данным группам, и пример со штемпелями из Гамзиграда, по мнению X. Элтона, подтверждает указанные процессы — штемпели упоминают войсковую группу (половину), состоявшую из 5 легионных когорт, значит, по мысли X. Элтона, вся группа, все 5 когорт, вместе взятые, насчитывали до 3000 человек, т. е. ровно половину от общего кадрового состава V Македонского легиона. См.: Elton Н. Warfare and the Military // The Cambridge Companion to the Age of Constantine / Ed. by N. Lenski. Cambridge, 2006. P. 327.

[247] Цитируем текст по изданию: Franchi de ' Cavalieri P. Note agiografiche. Fasc. 4 (Studi e testi 24). Roma, 1912. P. 179.

[248] Woods D. The Origin of the Cult of St. Theagenes of Parium // The Greek Orthodox Theological Review. 1999. Vol. 44. P. 373, 378, 380, 395, 397.

[250] Chiriac С., DanaD., Matei-Popescu F. Un vétéran d'un NVMERVS dans une épitaphe latine tardoantique de Tomis //Pontica. 2014. Vol. 47. P. 440.

[251] Ibid. P. 443.

[252] Ibid. P. 445.

[253] Scharf R. Equités Dalmatae und cunei Dalmatarum in der Spätantike// ZPE. 2001. Bd. 135. S. 189–190.

[254] Kuhoff W. Diokletian und die Epoche der Tetrarchie. Das römische Reich zwischen krisenbewältigung und Neuaufbau (284–313 n. Chr.). Frankfurt am Main, 2001. S. 444.

[255]