Закрываю глаза на секунду, удовлетворённо улыбаясь. А ведь я ей не говорил причинять себе боль – могла бы просто укоротить.
– Вот и умница… – бросаю, не оборачиваясь. – Продолжай в том же духе, Зимина. У тебя ещё девять осталось.
Щелчок.
Хруст.
Крик.
Стою в проходе кухни. Смотрю на давно засохшие, потемневшие от времени капли крови. Моей крови. В стороне валяется скомканное, рваное платье Зайки. Последний раз я был в этой квартире в тот день, когда она от меня сбежала.
Блять. Если бы я тогда повёл себя иначе… возможно, она не испугалась бы и не сорвалась. Я сотню раз прокручивал в голове, как можно было всё разыграть. Например, появиться в той спальне, где она уединилась с Лубским немного позже, и как настоящий принц из ёбаной сказки, вытащить её из-под этой слюнявой мрази. А ещё я мог бы забрать с нами Анфису. Набрать ещё пару очков в свою копилку.
Потом её всё равно пришлось бы убрать. Просто не так, очевидно, для Зайки.
Ну и, конечно, я мог бы остудить своё желание, трахнуть её в первый же день нашего, скажем так, знакомства. Но вышло так, как вышло.
Дерьмово. Чего уж скрывать.
Подхожу к мойке, открываю кран, смачиваю под водой тряпку. Отжимаю её в кулаке. Возвращаюсь и начинаю оттирать кровь с пола. Потом швыряю тряпку в мойку, поднимаю платье, подношу к носу и задерживаю дыхание на секунду. Вдруг… Нет. Ничего. Ни намёка на запах моей Зайки. За то время, что платье пролежало здесь, оно успело насквозь пропитаться квартирой и пылью.
Только собираюсь отправить его в урну, как из коридора доносится щелчок дверного замка.
– То, что я дал тебе пароль от моей квартиры, не означает, что ты должен забыть про звонок! – выкрикиваю в пустоту и сжав вещь в кулаке, выхожу из кухни. – Вообще-то, это было в состоянии, когда я был ещё нестабилен, и на тот случай, если я сдохну и тебе просто надо будет вытащить моё разлагающееся тело и прикопать в какой-нибудь яме.
Подхожу ближе, расплываясь в улыбке и протягивая руку.
– Здоров. Шутки про платье оставь при себе. Док и Дорофейка ранее уже отшутились на эту тему.
Наблюдаю за тем, как Художник разувается, скидывает с себя куртку и аккуратно убирает её в гардероб. Ебать он педант.
– А кроссовки чё по линейке не выставил? Охерел, что ли? – прыскаю смехом и тут же получаю лёгкий толчок в плечо. – Чай, кофе, вода… отсутствуют, поэтому топай сразу в гостиную, – выдаю очередью, указывая направление ладонью.
Кай опускается на диван, но при этом, чувствуется в нём какое-то напряжение. Он упирается локтями в колени и пытливо смотрит на меня.
А я таращусь на него. И начинаю раздражаться.
– Выкладывай, чего припёрся? Точно не потому, что скучал по мне, верно? – интересуюсь, обнажая в улыбке зубы на один бок. – Ты скучал по мне, Кай?
– Недавно я нашёл отца, – вкрадчиво говорит, подняв на меня взгляд из-под бровей.
Сжимаю платье Зайки чуть сильнее, потому что внутри настойчиво скребётся предчувствие – этот разговор затянется, и к херам собачьим вывернет мне нервы.
Фрагмент шестнадцатый. Зайка может забыть о том, что будет с кем-то другим
Сортировщик
– Да ладно? – округляю глаза в наигранном удивлении. – Ты ради этого припёрся? Чтобы рассказать мне о "счастливом воссоединении с предком"?
С мебелью в этой квартире так же туго, как и в моём доме. И всё равно зачем-то оборачиваюсь, словно там реально может оказаться кресло. Его там нет. И никогда не было. Поэтому я просто опускаюсь на журнальный столик.
Кай по привычке хмыкает, продолжая буравить меня взглядом. На секунду даже колет где-то внутри глупая мысль, что он тоже сын Ректора. Блять, я бы вообще не удивился, учитывая, сколько баб он перетрахал за свою жизнь.
– Я никогда не искал своего настоящего отца, как ты знаешь. Мне поебать. Но он нашёлся сам.
– Становится интереснее, – хмыкаю. Потом понимаю, что делаю это точь-в-точь, как Кай и по какой-то причине мне уже конкретно не смешно. – Нет.
– Так вот, – продолжает он, игнорируя мой сарказм, – Выяснилось, что у меня ещё и брат имеется. Живой. Частично здоровый.