Сортировщик
– Аким Ильич… – грузный сотрудник ДПС цокает языком, задумчиво глядя в мои документы.
Из патрульной тачки глазеет напарник, постарше, с ленивым интересом наблюдая за происходящим, потягивая кофе из бумажного стаканчика.
– Он самый, – роняю в ответ очевидное.
– Куда так летим? – он поднимает на меня глаза, пытаясь изобразить строгость. – Сто десять на спидометре. В черте города.
– Тороплюсь, – отвечаю коротко, в надежде, что и он будет также краток, просто погрозит мне пальчиком, и я спокойно поеду дальше. – Очень.
Он ещё раз зачем-то перечитывает мои данные. Может, фамилия Костомаров царапает ему память? Хер знает. У “фермы” связи везде, но этого мужика я не помню, значит, вряд ли из “наших”. Да и об отце почти никто не в курсе. Если совсем точно – единицы. Для всех он просто ректор университета.
– Документы в порядке, – протягивает он, но не спешит отдавать. – Но превышение серьёзное. Придётся оформлять.
Между нами повисает пауза. Молча смотрим друг на друга, будто оценивая.
– Может, на первый раз обойдёмся предупреждением?
Он усмехается, качает головой.
– Аким Ильич, закон есть закон. Сто десять в городе – это не шутки. И это у вас далеко не первый раз, – посмеивается он.
А вот и шуточки “за триста” подкатили.
Минут десять этот урод мусолит мои документы и выписывает штраф. А потом я срываюсь с места прямо у них под носом. Если что, мои данные у них есть. Могут смело второй штраф хлопнуть. Я не против.
Останавливаюсь на одном из светофоров. От нетерпения сжимаю руль так, что костяшки белеют. За окном какая-то параллельная жизнь, где всё спокойно и размеренно. У меня же… Привычное очко.
Мне и одного папаши хватает. Так какого хуя всплыл ещё один? Не замечал за Доком вообще, чтобы ему хоть кто-нибудь был нужен. Бля, да в его клинике даже живых растений нет. Только картины Кая.
Светофор переключается на “зелёный” и я снова стартую, но уже не гоню. Вообще, подвисаю в собственных мыслях и фрагментах воспоминаний, в которых когда-либо появлялся Док.
Сука. Смешно. Но он был первым человеком, которого я увидел в своей второй жизни.
Спустя двадцать минут паркуюсь на заднем дворе клиники, но по какой-то причине не выхожу. Тянусь к бумажкам, цепляю уголок фото и вытаскиваю его. Семейное. На котором я. Вот только сам я этого не помню. Совсем мелким был. И Док абсолютно никак не отпечатался в моей памяти. Без понятия, каким он был. Выглядим мы здесь счастливыми. А как было на самом деле? Хер знает. Правда, не помню. Странно ли это? Возможно. Мне сложно сказать.
Зато я отлично помню наше с ним знакомство. И историю, “благодаря” которой оно произошло.
Мне тогда было тринадцать лет. Дорофею – двенадцать. Но он уже в этом возрасте был конченым ублюдком. Мелким. Вонючим. Дерьмом.
– Ким, я такое место нашёл! – заверещал он, забегая в мою комнату без стука. Глаза у него горели, как у щенка. – Стройка. До неё всего полчаса пешком. Местечко – огонь. Сгоняем?
Я даже головой в его сторону не повёл, продолжая что-то скроллить в телефоне. Малоинтересное, но всё лучше, чем слушать его.
– Ким, ты оглох? – засопел он.
– Отвали. Не хочу, – буркнул, оторвав взгляд от телефона.
– Ссышь? – прищурился он. В голосе слышалась издёвка.
– Мне тупо пофиг.
Дор заржал как полный дебил, прошёл к письменному столу и уселся на него, чем бесанул меня не на шутку. Но я промолчал. Старался не вестись на его провокации.
– Если я пойду один, и со мной что-то случится – будет плохо. Отец вряд ли придёт в восторг, что ты отпустил меня.
– Я тебе не нянька. Пофиг, Дор. Вали на все четыре стороны.