От его слов становится легче и в то же время тяжелее. Что, если он действительно догадается?
Нет. Это невозможно. А отчим вряд ли когда-нибудь себя выдаст. Да и момента больше нет и не будет.
Этот секрет медленно догниёт внутри меня. Пока окончательно не исчезнет.
Поднимаю голову, смотрю на Акима. Мне кажется, сегодня даже черты его лица мягче, чем обычно.
– Ты странный, – шепчу, хмурясь.
– Кто бы говорил, – усмехается. – Мало того что сама пришла ко мне, так ещё ведёшь себя как кошка. Так что я лишний раз даже пошевелиться боюсь. Вдруг проснусь, и всё исчезнет.
От этих слов моментально вспыхиваю и пытаюсь сползти с него, но Ким меня не отпускает.
– Нам позавтракать надо, – почти шепчу, чувствуя неловкость.
Молчит. Только носом ведёт по моим волосам, виску, втягивая их запах.
Как же всё странно между нами. Всё так неровно. Кажется, я иду по битому стеклу – то остро режет до крови, то вдруг на мгновение становится мягко, словно ступаю по пуховому одеялу.
Смотрю на него. Ещё недавно он был для меня чудовищем из того дня, когда я по своей глупости попала на тусовку, где впоследствии никто не выжил. Из-за него не выжили. И того парня, который был с ним.
По какой-то причине Ким забрал меня оттуда. Спас? Наверное. Хотя тогда мне казалось, что он тупо перенёс меня из одного ада в другой.
Я никогда не забуду его глаза в тот день. Ледяные. Пустые. Мёртвые изнутри. И только когда наши взгляды столкнулись, в них внезапно вспыхнула искра – откровенно похотливая.
А спустя месяц, когда мы впервые встретились в стенах университета, в его взгляде горело уже совсем другое.
Только одержимость.
Голодная. Тёмная. Почти безумная.
Настолько плотная и тяжёлая, что кровь застывала в венах. Словно за этот месяц он уже тысячу раз мысленно сделал меня своей. И теперь он просто пришёл забрать своё.
Я ненавидела его и боялась.
А сейчас сижу у него на коленях и не хочу никуда уходить.
Как так вышло?
Не знаю…
– Почему я? – срывается с губ. Отстраняюсь. Всё внимание на него.
Его рука замирает на моей пояснице. Кадык дёргается – он сглатывает. Потом долго молчит. Думает.
– Потому что, когда я смотрю на тебя…
Ким берёт мою руку и прижимает к своей груди.
– У меня ёбаный отбойный молоток вместо сердца. Оно колотится так, словно хочет проломить рёбра и вывалиться к тебе. Чувствуешь?
Под ладонью глухо и быстро бьётся сердце. Да… чувствую каждый его удар. И от этого у самой перехватывает дыхание.
– И это, между прочим, больно.
Он ведёт мою руку выше, к своей голове. Прислоняет к виску.
– А здесь… наоборот, полная тишина. В башке ни одной мысли, которая не была бы о тебе. Ты выжигаешь всё остальное нахуй. Или как белая точка на чёрном полотне – весь фокус только на тебя.