Твоё сломанное чудовище: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, – бросаю слишком быстро. – Просто интересно.

Она выдыхает и расслабленно опускает плечи.

– Не вижу смысла в бесполезной массовке, – говорит, возвращаясь к резке. – Мне кажется, рядом должны быть только близкие люди. У меня таких... не осталось. Мама не в счёт.

А вот и прилёт. Я сразу понимаю, о ком она говорит. Об Анфисе. О той, которой уже нет в живых. Желудок скручивает ещё сильнее. Зайка только что воткнула мне нож в живот и медленно провернула его пару раз.

В который раз в голове всплывает одна и та же мысль: я бы в ад за её подругой спустился. Без раздумий. Просто чтобы вытащить её обратно на свет. Ради Иль.

Вот только… где, сука, лестница вниз?

Отстраняюсь. Подхожу к кофемашине. Молча делаю кофе. Зёрна шуршат в мельнице, шипит пар. Я смотрю на чёрную струю, которая льётся в чашку, пытаюсь думать о чём-то, но не получается. Вакуум в башке.

– Твой кофе, – подхожу к столу и ставлю чашку на стол.

– Спасибо.

Она готовит яичницу. Потом мы садимся завтракать.

Зайка ест медленно, задумчиво. Я смотрю на неё исподлобья. Сканирую каждый фрагмент, как привык делать на работе: руки, губы, брови, движения. Каждая деталь даёт информацию.

Она нервничает.

Хочу знать причину, а не захлёбываться собственными догадками.

– Расскажи мне, какой ты человек, – Зайка внезапно поднимает на меня взгляд. – Историю о себе...

С трудом сглатываю ком в горле. Обо мне? И какую ей версию подать? Припорошить блестящей пудрой или без фильтров?

– С какого места начать?

– Начни с начала, – улыбается, не поднимая глаз. Потом встаёт, ставит стул рядом со мной и садится. – Мне это важно.

Делаю глоток кофе. Горько. Но это приятная горечь, в отличие от моей биографии.

– Ну... момент, как я вылетел из матери, увы, не запомнил. Как и первые лет пять своей жизни. Помню где-то с первого класса или чуть раньше. Я жил с мамой вдвоём в маленькой квартирке на окраине. Она работала фармацевтом в аптеке. Зарплата копеечная, жили не то чтобы совсем в нищете, но не жировали. В итоге она не выдержала, уволилась и ушла в другое место, мужчину встретила...

Рассказал ей про Костомарова. Что он был любовником матери. Про “Ферму” все углы сгладил – это единственное, что ей не надо знать.

Иль слушает. Не перебивает.

– ...А потом она пропала. Просто не вернулась с работы. И всё. Через несколько дней пришли какие-то мужики, собрали мои вещи и вышвырнули на улицу. Сказали, чтобы я потерялся.

Рассказываю ей про рынок, про голод, про холод. Про то, как меня избили гопники и отобрали последние деньги. Про то, как я пришёл к любовнику матери, то есть ректору, то есть к Костомарову. Про махач на стройке и шахту.

– Тебя бросил в шахту собственный отец… Пусть и приёмный, но… – всхлипывает. – Боже.

Зайка перебирается ко мне на колени, кладёт голову на грудь и тихо плачет. Горячие слёзы текут тонкими струйками по коже. Но она не пытается их утирать, вместо этого гладит меня кончиками пальцев.

Непонятно, кого она сейчас успокаивает – меня или себя.

– Ким... – снова всхлипывает. – Илья Михайлович... он просто... да это он настоящее чудовище! Как он мог так с тобой?

Улыбаюсь. Потому что она ещё не знает главного. Потому что я не дошёл до того, как он “воспитывал” меня после больницы. Побои за любой косяк. И бычки, затушенные о мое тело – это самое лайтовое из того, что было.

– Я его не знаю лично... – выдавливает сквозь слёзы. – Но уже ненавижу.

– Зай, меня не надо жалеть. Наоборот, отчасти я ему благодарен. Он закалил меня. Я хотя бы не такое бесхребетное барахло, как большинство представителей нашей планеты.