Вход оказался небольшим, но путь к подземному хранилищу напоминал лабиринт. Стоило мне начать спускаться по узким ступенькам, как я очутился в тёмном извилистом туннеле, я опускался ниже, и туннель становился всё извилистее, пока я совсем не сбился с пути. Я постарался понять, как надземный переход, где находился книжный, мог вести под землю, но у меня ничего не получилось. Тем временем я вышел на длинную лестницу, которая, казалось, вела в преисподнюю.
Лестницы располагались близко друг к другу, но были узкими, и у них отсутствовали перила, поэтому я боялся оступиться. Макино явно привыкла к ним, потому что двигалась уверенно, освещая путь фонарём. Её шаги были лёгкими и быстрыми. Я подумал, что если попрошу подождать меня, то опозорюсь, поэтому упрямо следовал за ней.
Наконец лестница, которой, казалось, конца не будет, закончилась. Раздался щелчок выключателя, и замерцали бесчисленные флуоресцентные лампы. Мы оказались в очень длинной и узкой комнате с таким низким потолком, что человек моего роста мог спокойно дотронуться до него рукой, если подпрыгнет, а вдоль стен выстроились рядами алюминиевые полки, на которых стояло множество книг.
Макино улыбнулась, пока я озирался, не в силах вымолвить ни слова:
– Это и есть книгохранилище «Кинъёдо». Такое же потрясающее, как подвал в будке Снупи, да?
– Это вы называете подвалом?
Я сглотнул и уставился на рельсы и шпалы, тянущиеся чуть ниже уровня пола.
– Это же платформа станции?
– Именно. Разве не здорово? – подтвердила Макино и рассказала, что когда-то давно, ещё до войны, здесь планировали построить метро до Токио, но из-за войны работы остановили.
– Тогда построили хорошую платформу и даже прорыли половину тоннеля, но в итоге её так и не использовали.
Я осмотрел платформу, которая, не подозревая о тех изменениях, что происходили на земле, сохранилась прежней с ведущими в никуда путями. Я задрожал от холодного ветра и потёр плечи.
– Ой, вам холодно? Простите. Сейчас включу обогреватель, – заспешила Макино.
– Здесь есть обогреватель?
– Ага. И кондиционер, чтобы контролировать влажность. Для книг.
От пола стал подниматься тёплый воздух. Должно быть, я выглядел очень удивлённым в тот момент.
– Жаль, что теперь всё не так, как раньше, – расстроенно пожала плечами Макино. – Когда мы открывали «Кинъёдо», Ясу… то есть владелец, сказал, что это помещение нужно обязательно использовать как книгохранилище. Мы получили разрешение от линии Яматокита и установили кондиционер, проверили соответствие стандартам безопасности, включая сейсмоустойчивость, провели капитальный ремонт тех участков, которые этого требовали, сохранив всё в первоначальном виде, насколько это было возможно. И вот результат.
– Ничего себе. Это же такая тяжёлая работа! Потрясающе!
Я подошёл к ближайшей полке. В отличие от магазина, здесь оказался огромный выбор книг и в твёрдом и в мягком переплёте, а жанры распределялись по секциям. А ещё тут попадались такие книги, которые больше не издавались, или те, которых не было в наличии ни в крупных книжных, ни в интернет-магазинах.
Хотя бывают исключения, книги, как правило, возврату не подлежат. Вот почему книжные запасаются как можно большим количеством книг, которые можно быстро продать, и стараются вернуть поставщикам экземпляры с низкими продажами. Управление – великая вещь. Деньги – важная часть ведения бизнеса. Отец часто говорил, что, если у тебя нет места и денег хранить непроданные книги, лучше продавать те, которые отвечают запросам покупателей. Поэтому я невольно спросил:
– А ничего страшного, что вы оставляете так много книг, которые находятся на грани исчезновения?
– О! Вы, наверное, любите книги, Кураи, раз сразу это поняли!
Макино выглядела такой счастливой, что я не нашёлся что ответить. Но она, словно не заметив этого, продолжила:
– Это книги, которые собирались отправить в утиль из местного книжного, уже давно не существующего.
– В утиль – это… значит, их нельзя было вернуть поставщикам?
Я отступил назад и осмотрел полку.
– Ага. И мы просто всё забрали, так что и деньги тратить не пришлось.
– Ого! Наверняка у магазина были веские причины закрыться при таком количестве книг.
Макино, казалось, не обратила внимания на сочувствие в моём голосе и указала на два стеллажа рядом со мной:
– Там стоят произведения Сёдзи Каору.
Наши с Макино шаги эхом раздавались по платформе, на которую никогда не приедет поезд.