Я закрыла глаза и запрокинула голову, позволяя себе насладиться этим ощущением.
Уайетт умело посасывал, облизывал и покусывал, пока я снова не достигала пика. Каждая клеточка моего тела дрожала, а в животе словно сжималась пружина.
Но, как и прежде, Уайетт остановился, когда я уже была готова взорваться от оргазма.
Я не смогла сдержать рычание. Желание, которое он во мне пробуждал, было таким сильным. Оно почти причиняло боль. Я никогда так отчаянно не хотела мужчину.
Словно почувствовав, что я скоро забуду даже свое имя, Уайетт наконец пополз вверх по моему телу, к моим губам.
— Ты невероятна, — прошептал он и нежно поцеловал меня в губы. — Такая отзывчивая. — Он прикусил моё ухо. — Я мог бы делать это с тобой всю ночь.
Я застонала.
— Нет, не всю ночь. Сейчас. Я больше не выдержу.
Он довольно усмехнулся.
Желая прикоснуться к нему, нуждаясь в том, чтобы он заполнил меня и довёл до оргазма, я провела руками по его твёрдому прессу, наслаждаясь шелковистостью его кожи и твёрдостью мышц под моими ладонями.
У него перехватило дыхание.
Я с трудом сдержала смех. Я была слаба, но не парализована. Я всё ещё могла поднять руки, погладить его и поцеловать в шею.
— А я думал, что мне придется делать всю работу, — хрипло сказал он, когда я опустила руку ниже и скользнула пальцами в его боксеры, чтобы провести ими по его шелковистому члену.
— Я внезапно почувствовала прилив сил.
Он зашипел, когда обхватила его член и сжала, а затем начала гладить.
Каждая мышца в его теле напряглась, вены на шее вздулись, как толстые канаты.
— В эту игру могут играть двое, — прошептала я и прикусила его за мочку уха.
Он задрожал, а потом глухо застонал.
Я провела языком по его коже, а затем прикусила чувствительное место у основания шеи. Из его горла вырвался низкий рык, но затем Уайетт прижал меня к себе и поцеловал.
Я ахнула от его силы.
Словно осознав, как грубо он только что сжал меня в объятиях, Уайетт внезапно ослабил хватку и встревоженно посмотрел мне в глаза.
— Ты в порядке?
Я быстро кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Я причинил тебе боль?
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Боги, нет!
Он с облегчением улыбнулся, а затем снова наклонился, и наши губы слились в поцелуе.
Я ахнула, когда он ещё глубже втиснулся между моих бёдер и обхватил мою задницу мозолистыми руками.
— Ты такая мокрая для меня, — прошептал он. — Я чувствую твой запах.