Я чувствовала его твердый, как сталь, член у своего бедра.
Уайетт поцеловал меня в ключицу, а потом ловким движением пальцев расстегнул мой бюстгальтер и перекинул тонкую ткань через плечо.
— Ты такая красивая, — прошептал он, смотря на мою набухшую от желания грудь.
Я выгнулась дугой, требуя, чтобы он доставил мне удовольствие.
Он обхватил мою грудь, опустив голову. Тёмные волосы свисали с его лба и щекотали мою кожу, а его язык скользнул по соску.
Я громко застонала, все тело задрожало.
Зарычав от удовольствия, Уайетт полностью втянул мой сосок в рот, от чего я вскрикнула. Он проделал то же самое с другим соском, а затем начал играть на мне, как на скрипке, то ускорял, то замедлял темп поцелуев, то покусывал, то пощипывал мои соски, и отстранялся, когда я начинала извиваться под ним.
— Ты такая красивая, — прохрипел он.
Я вдохнула, когда он снова начал ласкать и посасывать мою грудь, с каждым разом всё более отчаянно. Он глухо зарычал и стал нежнее, слегка пощипывая мои соски, словно извиняясь за свою страсть.
Но я не хотела нежности.
Словно почувствовав мое нетерпение, Уайетт стал массировать и ласкать меня ещё сильнее, его руки опустились ниже, и пальцы скользнули между моих ног. Они прошлись по моей промежности, которая всё ещё была прикрыта влажными трусиками, и я подскочила на кровати, пока его сводящий с ума рот продолжал ласкать мою грудь.
Он зашипел, а затем замер, когда его палец скользнул под ткань и коснулся моего разгорячённого лона.
Я обхватила его ногами и снова вскрикнула, чувствуя, как его прерывистое дыхание согревает мою кожу.
Уайетт резко вздохнул, а затем вытащил пальцы и стал лениво поглаживать тугой бугорок у меня между ног. Трусики по-прежнему защищали меня от его натиска.
Внутри меня нарастало напряжение, словно бомба, которая могла взорваться в любой момент.
Он снова опустил пальцы вниз и наклонился, прикусив мою шею и пощекотав чувствительное местечко за ухом.
Моя грудь ныла, соски затвердели. Уайетт провёл рукой по моим трусикам, а затем сдвинул их в сторону и легонько постучал толстыми пальцами прямо по клитору.
Я закричала от удовольствия, но он быстро заглушил крик очередным поцелуем.
— Уайетт, — прошептала я ему в губы.
Он не прервал поцелуй, а его пальцы… Боже, его пальцы сводили меня с ума.
— Я хочу тебя, — выдохнула я. — Очень хочу.
В ответ он яростно и собственнически зарычал.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Он погладил мой сосок большим пальцем, а затем провёл по груди ладонью. Мое тело дрожало, и я вцепилась в его крепкие бицепсы, словно утопающий.
Уайетт запустил другую руку между моих бёдер, обхватив мой лобок, а затем его пальцы начали ещё один безумный натиск, кружили и скользили по напряжённому бугорку.
Словно почувствовав, что я скоро взорвусь, Уайетт стал прикасаться ко мне более уверенно, и часть его сводящей с ума нежности наконец исчезла, когда он разжёг во мне ещё более сильное пламя.
Он дразнящими движениями провёл пальцами по моей промежности, на этот раз сильнее, но как только внутри меня начала нарастать волна возбуждения, отстранился и начал нежно целовать меня, проводя руками вверх и вниз по моим бокам, в то время как глубокая пульсирующая боль внизу живота грозила свести меня с ума.
— Уайетт, — прошептала я. — Пожалуйста.
— Чего ты хочешь?
— Прикоснись ко мне. Везде. Пожалуйста.