Теперь всё становилось понятнее. В компании, где большая часть проблем годами решалась по принципу «потом исправим», серьёзная проверка воспринималась почти как стихийное бедствие.
На соседнем столе кто-то нервно перебирал документы, из кабинета начальства доносились обрывки разговоров про отчёты, пропавшие бумаги и штрафы, а сотрудники смотрели друг на друга с тем выражением лиц, которое появляется у людей, внезапно понявших, что старые ошибки никуда не исчезли и сейчас придётся за них отвечать.
Вейра включила компьютер и впервые за утро почувствовала не усталость, а нормальную сосредоточенность. Паника вокруг её не раздражала. Наоборот, после последних месяцев это казалось почти привычным. Люди в стрессовой ситуации вели себя одинаково в любом мире: начинали суетиться, путаться, хвататься за всё сразу и создавать ещё больше проблем.
Только цифры оставались честными.
— Что конкретно нашли? — спокойно спросила она.
Ирина Сергеевна устало потёрла переносицу.
— Похоже, предыдущий бухгалтер вёл часть отчётности… скажем так… очень свободно.
Через несколько минут Вейра уже поняла, что формулировка была ещё слишком мягкой.
Документы вели кое-как. Одни расходы повторялись по нескольку раз, часть накладных отсутствовала, платежи проходили без подтверждений, а некоторые таблицы выглядели так, будто их собирали случайным образом из разных файлов, не особо задумываясь, что всё это потом придётся проверять живым людям.
Она молча открывала документ за документом и чувствовала знакомое раздражение, которое всегда вызывал плохо организованный учёт. Не страх и не растерянность, а именно раздражение, потому что беспорядок в финансах означал чужую лень, невнимательность и уверенность, что последствия потом будет разгребать кто-нибудь другой.
— Кто делал транспортные расходы за прошлый квартал? — спросила она, не отрываясь от экрана.
В бухгалтерии сразу стало тише.
— Вообще Олег, — осторожно ответил кто-то.
— А где он?
— Уволился пару месяцев назад.
Разумеется.
Люди, оставляющие после себя такие документы, почему-то почти никогда не задерживались достаточно долго, чтобы исправлять последствия собственной работы.
Вейра открыла ещё одну таблицу, пробежалась взглядом по цифрам и внезапно остановилась.
Ошибка была серьёзной.
Не мелкая путаница и не случайная опечатка, а проблема, за которую компания действительно могла получить штраф.
Она медленно выпрямилась.
— У вас транспортные вычеты за март и апрель проходят дважды.
Ирина Сергеевна нахмурилась.
— В смысле?
Вейра быстро открыла нужные файлы.
— Вот эти суммы. Они проведены через разные категории расходов, но основания одинаковые. Фактически одно и то же списание прошло два раза.
К столу сразу подошли ещё несколько человек.
Через несколько минут лица у всех стали заметно напряжённее.
— Господи… — тихо пробормотала одна из девушек.
— Насколько всё плохо? — спросила Ирина Сергеевна.