В тот вечер Вейра вернулась домой позже обычного, потому что начальник бухгалтерии решил устроить почти часовое совещание по поводу ошибок в отчётности, возникших исключительно благодаря управленческому хаосу и хронической неспособности некоторых сотрудников читать документы дальше заголовка.
К концу рабочего дня у неё неприятно гудела голова, глаза болели от таблиц, а раздражение внутри медленно скапливалось той вязкой тяжестью, которая всегда появляется после слишком долгого общения с людьми, искренне уверенными, что их собственная некомпетентность является чужой проблемой.
На улице моросил холодный дождь, ветер таскал по двору мокрые рекламные листовки и пластиковые пакеты, а в лужах дрожали отражения жёлтых окон. Город выглядел уставшим, промокшим и каким-то бесконечно серым.
Когда Вейра открыла дверь квартиры, первым, что она услышала, был смех. Громкий, живой и совершенно настоящий.
Она даже остановилась на секунду, потому что до сих пор иногда забывала, что теперь квартира может звучать именно так.
Раньше здесь были осторожные шаги, тихие разговоры, напряжённая тишина и то тяжёлое ожидание скандала, которое постепенно въедается в стены не хуже сырости.
Теперь же из кухни доносился звон посуды, запах чего-то сладкого и возмущённый голос Алины:
— Я тебе говорю, оно не выдержит!
— Выдержит! — немедленно заорал Лёша.
— Оно держится на одном скотче!
— Потому что это инженерная мысль!
Вейра прошла на кухню и невольно замерла.
Лёша сидел на полу среди картона, ножниц и каких-то деталей, подозрительно напоминающих части боевой машины. Соня с невероятно серьёзным видом размешивала тесто в миске, а Алина одновременно следила за плитой и пыталась спорить с братом.
Увидев Вейру, она автоматически напряглась, будто всё ещё по привычке ожидала раздражения за шум и беспорядок.
— Мы просто готовим, — быстро сказала она. — И он опять устроил хаос.
— Это не хаос, а технология, — немедленно возмутился Лёша.
— Это картон на скотче.
— Великие изобретения тоже сначала никто не понимал.
Она поставила сумку на стул и только теперь почувствовала, насколько сильно устала за день. Ноги гудели, плечи ломило, голова всё ещё неприятно пульсировала, но шумная кухня почему-то действовала лучше любого отдыха.
— Что готовите? — спросила она.
— Пирог, — с гордостью сообщила Соня.
— Теоретически, — мрачно уточнила Алина. — На практике это пока больше напоминает химическое оружие.
Вейра подошла ближе и заглянула в миску.
Тесто выглядело подозрительно: слишком жидкое, с комками и почему-то сероватого цвета.
— Почему оно серое? — спокойно спросила она.
Лёша сдал всех мгновенно:
— Алина перепутала корицу с перцем.
На несколько секунд повисла тишина.
Потом Соня фыркнула.
Следом начал смеяться Лёша.