— Я всё ещё не понимаю, как человек с вашим опытом оказался на такой должности, — вдруг сказал он.
Внутри неприятно кольнуло привычной настороженностью, но внешне Вейра даже не изменилась.
— Иногда люди оказываются совсем не там, где планировали быть.
Это было достаточно правдиво, чтобы не считать ответ ложью.
К её удивлению, Алексей не стал задавать лишних вопросов, не попытался осторожно выяснить подробности и не начал сочувствовать, как это обычно делают люди, уверенные, что проявляют тактичность.
Он просто кивнул.
Позже, когда офис начал постепенно пустеть, Вейра поняла, что просидела за компьютером почти двенадцать часов подряд. Шея болела, глаза устали, пальцы уже начинали автоматически искать клавиши даже тогда, когда она убирала руки от клавиатуры, но внутри всё равно оставалось странное удовлетворение.
Хаос медленно отступал.
Неохотно, с сопротивлением, периодически подкидывая новые сюрпризы, но всё-таки отступал.
Она как раз закрывала очередную таблицу, когда рядом снова остановился Алексей.
— Вы вообще домой собираетесь? — спросил он.
Вейра посмотрела на часы и нахмурилась.
За окнами давно стемнело, офис почти опустел, а в тишине особенно хорошо были слышны шум кондиционера, щелчки клавиатуры и далёкий городской гул.
— А вы?
— Я руководитель. Мне по должности положено делать вид, что всё под контролем, пока компания горит.
— Пока что горит только бухгалтерия.
— Это ещё страшнее.
Она неожиданно тихо усмехнулась, и Алексей посмотрел на неё так, словно только сейчас заметил, что за последние дни она вообще умеет не только исправлять документы и смотреть на людей с выражением усталого финансового приговора.
— Марина Викторовна, — уже серьёзнее сказал он, — если мы выйдем из этого аудита без штрафов, это в основном будет вашей заслугой.
Вейра закрыла папку и посмотрела на него.
— Тогда вашей компании срочно нужно повышать требования к бухгалтерам.
Несколько секунд Алексей молчал, потом спокойно ответил:
— Уже думаю об этом.
Глава 20. Маленькие признаки нормальной жизни
Глава 20. Маленькие признаки нормальной жизни
После недели аудита жизнь внезапно не развалилась окончательно, компания не закрылась, налоговая не приехала описывать имущество под трагические всхлипы бухгалтерии, а сотрудники финансового отдела постепенно перестали смотреть на каждое новое письмо так, будто внутри обязательно лежит их персональный приговор, подписанный сразу всеми инстанциями государства, и именно это почему-то казалось Вейре почти подозрительным.
Слишком спокойно.
За последние годы организм успел привыкнуть к простой и крайне неприятной закономерности: если всё временно хорошо, значит проблема просто ещё не успела выйти из-за угла с бейсбольной битой. Поэтому даже после окончания проверки она ещё несколько дней продолжала жить в режиме внутренней тревожной мобилизации, автоматически просыпаясь раньше будильника, мысленно пересчитывая расходы по дороге на работу, проверяя телефон с готовностью увидеть там очередную катастрофу и машинально ожидая неприятностей даже от самых обычных вещей вроде звонка начальства или уведомления из банка.
Однако перемены всё равно просачивались в жизнь маленькими, почти незаметными деталями, пока однажды не стало очевидно: всё действительно начинает становиться лучше.
В квартире стало теплее, хотя батареи работали всё так же лениво и с тем же выражением коммунального равнодушия ко всем человеческим страданиям.