Даже Алина сначала недоверчиво закрыла лицо ладонью, словно сама не понимала, можно ли над этим смеяться, а потом всё-таки расхохоталась по-настоящему.
И в этот момент Вейра вдруг очень ясно поняла, насколько давно в этой квартире обычная ошибка перестала быть поводом для скандала.
Раньше любая мелочь здесь почти сразу превращалась в крик, обвинения и истерику.
Теперь дети впервые учились тому, что дома можно ошибаться без страха.
Наверное, именно это и было самым важным из всего, чего ей удалось добиться.
Она закатала рукава.
— Ладно, давайте спасать вашу катастрофу.
— Я же говорил, что мама умеет чинить всё! — немедленно просиял Лёша.
И прежде чем Вейра успела ответить, Алина совершенно автоматически сказала:
— Конечно умеет. Она у нас вообще профессионал.
Фраза прозвучала так легко и естественно, что сама Алина поняла сказанное только через пару секунд.
Именно в этот момент в дверь настойчиво позвонили. Звук мгновенно разрезал уют кухни, словно кто-то специально напомнил этой квартире, что спокойная жизнь ей пока ещё не положена.
Лёша сразу замолчал.
Соня подняла голову.
Даже Алина заметно напряглась.
Слишком знакомая реакция для семьи, где неожиданные визиты слишком долго означали только проблемы.
Звонок повторился, уже раздражённо и требовательно, будто человек за дверью заранее считал себя хозяином положения.
Вейра медленно вытерла руки полотенцем и пошла в коридор, уже мысленно перебирая варианты: бывший муж, соседи, коммунальные службы, очередные проблемы с долгами.
Последнее оказалось ближе всего к правде.
На площадке стояли двое мужчин в дешёвых тёмных куртках с одинаково раздражёнными лицами людей, которые ежедневно ходят по таким квартирам и давно перестали воспринимать чужие проблемы как что-то человеческое. Один держал папку с бумагами, второй сразу попытался заглянуть внутрь квартиры с тем наглым видом, который некоторые люди почему-то принимают за уверенность.
— Марина Сергеевна?
— Допустим.
Мужчина раскрыл папку.
— У вас задолженность по кредиту. Мы уже несколько месяцев пытаемся с вами связаться.
Память Марины неприятно шевельнулась где-то на границе сознания: ночные звонки, паника, отключённый телефон, попытки спрятаться от проблем, пока они становятся только больше.
Очень человеческая стратегия.
И совершенно бесполезная.
— Сейчас неудобное время, — спокойно сказала Вейра.
— А у нас удобного времени уже не осталось, — сразу ответил второй.
Вот теперь всё окончательно стало понятно. Они использовали давление и грубость. Попытка сразу загнать человека в позицию виноватого и испуганного.