Путешествие на машине времени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если это действительно так, то всемирную историю можно лишь пожалеть. Ибо машина времени, вне всякого сомнения, существует. Или вы в этом сомневаетесь?

Египтянин ответил не сразу. Затем он произнес задумчиво:

— Этот вопрос можно разрешить лишь через самосозерцание. В любом случае, это было чудесное провидение — наш приход сюда в тот самый миг, когда вы совершили посадку. Чудесное — и всё же, в свете высшей каузальности, весьма постижимое, едва ли не само собой разумеющееся.

— Да, я, собственно, вообще не собирался сюда попадать, — сказал я. — Причиной стал необъяснимый инцидент. — И я рассказал им о «временной тени».

Младший египтянин кивнул и сказал:

— Это был селенит.

— Да, — подтвердил старший. — Но этого Возвышенный и впрямь не мог предвидеть. Ведь в ваше время о лунных жителях еще ничего не знали. Я не смогу объяснить вам это до конца, ибо для правильного понимания нужно обладать теми способностями, которые вы назвали бы «оккультными». Однако причину помехи вы поймете моментально. Лунные жители живут в четвертом измерении. Это означает: у них тоже, как и у нас, только три главных измерения, но три других, и одно из них — наше четвёртое. Вследствие этого они могут перемещаться во времени, но не могут, или же могут лишь неощутимо, в… — впрочем, это завело бы нас слишком далеко. Препятствие для вашего пути заключалось попросту в том, что вы попали во временное поле селенита. Если бы вы, как предполагали, пересеклись с другой машиной времени — а я, к слову, никогда не слыхивал о другой, — то вы бы спокойно миновали её поле; самое большее, при встречном курсе, ощутили бы некоторое замедление. Помеха же возникла исключительно из-за того, что это был селенит. Ведь у Луны иное время, нежели у Земли. Разница эта хоть и невелика, но её было достаточно, чтобы вывести вашу машину из равновесия.

— Но, — спросил я с недоверием, — если это так, значит, подобное может случиться со мной в любой момент?

— Разумеется. Но против этого есть простое средство. Вам нужно лишь включить высокую скорость. Тогда вы прорежете временное поле — то есть минуете его так быстро, что оно не успеет проявить своё действие. Вам вовсе не нужно было поворачивать назад. Достаточно было бы прибавить скорости. Но, как я уже сказал, видно, так было суждено, чтобы вы оказались здесь.

— Но позвольте, — спросил я, — как же вы сюда добрались? Без экипажей, без инструментов, да даже без обуви?

— Мы не нуждаемся в этих вещах. Как я уже говорил Всеблаженному, мы обладаем способностью через симпатическое созерцание проникать в суть всего живого. Вследствие этого мы в состоянии сделать силы растительного мира своими друзьями и слугами так же, как вы с помощью расчётливого разума подчинили себе минералы. Ваш метод — механический, наш метод — витальный. Ваш материал — царство мёртвого, наш материал — мир органики. Ваши моторы — электрические, наши моторы — духовные токи. В прорастающем лепестке дремлют силы более мощные и многообразные, чем в паровом котле. Но они повинуются не магии чисел, как неодушевлённые предметы, а магии одушевлённого слова.

— Простите, если я не совсем за вами поспеваю, — сказал я с некоторым раздражением, ибо эта велеречивая болтовня начинала действовать мне на нервы. — Будьте любезны, лучше скажите мне, как попасть туда, вниз. Я ещё не завтракал и хотел бы посмотреть, можно ли в Лондоне по-прежнему достать пиво. Но вы-то, конечно, не знаете, что это такое?

— Как нам не знать, что такое пиво! — улыбнувшись, произнёс египтянин. — Мы ведь его и изобрели! Но что вы имеете в виду под «туда, вниз»?

— Ну, разумеется, подземный Лондон!

Египтянин покачал головой.

— Лондона больше нет. Он исчез.

— Но как же так? — спросил я в ужасе.

— Ну, как это всегда бывает… войны… революции… всё одно и то же. Вас, западных людей, это ещё пугает, потому что вы слишком молоды. У вашей истории нет возраста, а у вашего возраста нет истории. Да и как могло быть иначе? Каждая война рождает революцию, а каждая революция — войну. Но если вам интересно… Всё началось со спора за полярные шапки…

— Нет! — поспешно перебил его я. — Это меня совершенно не интересует! Если вы сейчас станете рассказывать мне историю грядущих двухсот лет в обратном порядке, мне не останется ничего другого, как повеситься. Если я стану пролистывать роман к концовке, как это делают иные глупые и невоспитанные читатели, он потеряет для меня всякую прелесть. Две великие силы, что заставляют нас длить своё существование даже в самых неблагоприятных обстоятельствах — это надежда и любопытство. Это те мощные крылья, что поддерживают и возносят нашу жизнь. Наше неведение — вот мотор, толкающий нас на самые смелые авантюры, основа нашей решимости. Человек, способный узреть все узлы и хитросплетения судьбы в их совокупности, больше не нашел бы в себе мужества ни на один поступок. Кто знает — тот больше не может действовать.

— Это сказано очень мудро, — промолвил египтянин, — но разве так уж необходимо действовать?

— Я, — не обращая внимания на его возражение продолжил я, — не обладаю вашей таинственной интуицией, и лишь с помощью своей бесхитростно рассчитанной машины, заглянул в историю глубже, чем когда-либо будет дозволено вам. И я глубоко об этом сожалею. Ибо зрелище это было ужасающим.

И я рассказал им, что видел в своём путешествии в 802 000 год, протокол которого опубликовал мистер Уэллс: человечество, разделившееся на два вида — одних, элои, доведённых непрерывным бездельем до высшей физической утончённости и красоты, но одновременно опустившихся до полной инфантильности; и других, морлоков, превращённых непрерывным трудом в обезьяноподобных подземных существ, тупые механизмы труда и производства.

Старший египтянин недоверчиво покачал головой.

— В это я не верю. Жизнь — это дух, а закон духа — восхождение. Откаты назад случаются постоянно, но они означают лишь кажущуюся смерть, вдох и накопление сил — как зимой. Взгляните на наш Египет! Уже двенадцать тысячелетий назад у корня дельты, тогда располагавшейся гораздо ближе к морю, существовало огромное поселение, город Сета, откуда сыновья богов правили всем Египтом. Он был разрушен, и множество, великое множество метрополий стали его могучими преемницами. А между ними — снова и снова столетия руин! Но то, что рассказываете вы, было бы неким финалом. В это я поверить не могу.

— Тогда вам остаётся лишь одно: считать меня либо глупцом, либо лжецом! — негодующе воскликнул я.

Египтянин почтительно поклонился, приложив руку ко лбу.

- Я, конечно, не сомневаюсь в реальности впечатлений Всеблаженного, — сказал он мягко. — Но впечатления человеческие…

— Позвольте, — вмешался в разговор младший, — иметь мне дерзость задать Любимцу Солнца один вопрос? Уверены ли вы доподлинно, что увиденное вами произошло именно здесь?

— Да где же ещё?! Моя машина перемещается лишь в одном измерении — времени! За все восемьсот тысяч лет я ни на йоту не сдвинулся с места!

— Позвольте спросить, какую скорость Сиятельный включил в тот раз?