Джейн Эйр – охотница на оборотней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Немыслимо. Невозможно. Но я это сделаю!

Огонь в камине отражался яркими бликами на дорогих пурпурных занавесах на окнах и дверях. Было тихо и совершенно неспокойно.

Мистер Рочестер опустил голову на мягкую спинку кресла. Свет пламени играл на точеных чертах его лица, будто вырезанных из грубого камня, и огонь сверкал в его черных глазах.

– Посмотрите на меня внимательнее. Не правда ли, я прекрасный мужчина?

– Что? – Признаться, я опешила от такого вопроса, а потому ответила прямо и честно: – Нет, сэр.

– Нет?! – Он удивленно округлил глаза. – Вы сказали «нет»? Вам хорошо видно мое лицо? Вы сидите достаточно близко?

– Я очень хорошо вижу вас, сэр, – признала я.

– И сказали «нет»! Ба! Она сказала «нет»! – чуть ли не прорычал он. – А вы смотритесь настоящей институткой, мисс гувернантка, когда сидите теперь в такой простой позе, наивно говоря мне «нет»! Ваши маленькие глазки сверлят ковер, чтобы не смотреть на меня, не потому ли, что я чрезвычайно уродлив? Ведь именно это подразумевает ваш весьма оригинальный ответ? Что вы имели в виду, ответив, что я некрасив? Говорите!

Я подумала, что для мужчины странно так оскорбиться на замечание о своей внешности, как, впрочем, странно и задавать такой вопрос гувернантке. Тем более что собеседник мой действительно не отличался красотой. Должно быть, это что-то глубоко личное и душевно тяжелое, и мне, разумеется, стоило ответить не так резко.

– Прошу меня извинить, мистер Рочестер, – ответила я. – Я не должна была этого говорить. Сложно определенно давать оценку чьей-либо наружности, ведь у каждого свой вкус, а красота слишком условна. В моих глазах, сэр, красота не имеет большого значения, потому что…

– Значит, я некрасив, на ваш вкус? Час от часу не легче, мисс гувернантка! Это что, в порядке вещей для ловудской институтки? Таким манерам вас учили в школе?

– Могу лишь сказать, что не имела намерения оскорбить вас, милостивый государь, – извинительным тоном произнесла я.

– Да кто вам сказал, что я оскорблен?! – рассмеялся он, заерзав в кресле. – Вы считаете, что вам под силу оскорбить меня? Юная девушка, не видевшая жизни! Кого вы можете оскорбить?! Лучше говорите прямо, какие недостатки видите во мне! Чем мои черты лица не хороши для вас, Джейн Эйр? Отвечайте немедленно, а то…

– А то что, сэр? – тихо спросила я в ответ.

– А то, тупица вы эдакая, я докажу вам обратное сотнями примеров! Лучшие женщины Лондона и Парижа считали меня красавцем в молодости! Время наложило отпечаток на мое лицо, но не могло до такой степени обезобразить его!

Я глубоко вздохнула.

– Мистер Рочестер, позвольте мне взять свои слова обратно. Этот ответ был необдуманным. Я совершила ошибку.

– Как институтка! И вы должны исправиться! Вас ведь учили в вашем каземате работать над ошибками? Давайте же, разбирайте меня по частям и перечисляйте: что вас во мне не устраивает? Вот, к примеру, нравится вам мой лоб?

Мистер Рочестер приподнял руками черные пряди волос, обнажив лоб. И я вновь отметила про себя совершенное отсутствие в его чертах привлекательности.

– Ну? Что? Считаете меня идиотом?

– Нет, сэр. Могу лишь предположить, что вы филантроп.

– Что?! Филантроп?! Вы снова пытаетесь уязвить меня, институтка? За мою искренность? За то, что я объявил, что не люблю детей и старух? Нет, юная леди, я никогда не был филантропом. И при этом есть у меня большой запас совестливости. Притом в старину мое сердце было полно нежности, чтоб вы знали!

Я молчала, не понимая, ради чего начат этот разговор и к чему он приведет.

– В ваши годы я считался чувствительным молодым человеком, искренне сопереживал и помогал всем нуждающимся. Злая судьба изменила меня! Она сыграла со мной отвратительную шахматную партию, поколотила меня, перемолола, раздавила и уничтожила! И теперь я камень – жесткий и непроницаемый! Но есть в этом камне одна трещинка, мисс Эйр! Я хочу, чтобы вы знали это. Всего одна трещинка, в которую, быть может, еще способны пробраться светлые чувства, нежность и симпатия.

Губы мои дрогнули и расплылись в секундной улыбке, мне едва удалось сдержать смешок. Воспоминания нахлынули неожиданно. Душным летним вечером мы сидели на кроватях в нашей комнате в Ловуде. Я, Хелен Бернс и Ирэн, тощая смешливая девочка с тонкими черными косичками, которая вполголоса напевала нам шутливую народную песенку о том, как одна девица с нежностью вспоминает все трещинки своего возлюбленного и поет песни, которые прежде они пели вместе.

– Вам смешно, мисс гувернантка?! – Мой хозяин побелел от ярости.

– Нет, сэр.

– Я же вижу, что вам смешно. Отвечайте же живо: проберутся или нет?!

– Что, сэр?

– Симпатия и нежность! – заорал он. – И светлые чувства! И может быть, даже что-то большее! Проберется ли все это в мою трещинку?! В моем камне! Во мне?!