Джейн Эйр – охотница на оборотней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я достала из саквояжа свой инструментарий и разложила его на кровати. Подготовка оружия – лучшее, что можно придумать для успокоения, когда даже молитва не помогает.

Протереть клинки сухой тряпкой, избавив их от пыли. Смочить чистую ткань японским маслом камелии, которое настолько дорого, что каждую его каплю я ценю на вес золота. Аккуратно смазать оружие и ножны. А спустя несколько минут отполировать до блеска кусочком сухого войлока.

Говорят, что некто мистер Чезбро, химик, научился получать петролеумное желе[2], и якобы средство это столь дешево и эффективно, что в кратчайшие сроки заменит собой и масло камелии, и всякие другие масла, которые не идут в пищу. Если только господин химик получит патент…

При моей профессии – ну или, по крайней мере, по роду моей деятельности – мне было жизненно необходимо иметь лучшее оружие. Но если ножи и кинжалы ковались из великолепной британской стали и декорировались серебряной всечкой, то два пистолета я заказывала из Бельгии, и пусть это обошлось в круглую сумму, но они были великолепны!

Шпилечные револьверы господина Лефоше отличались простотой механизма, надежностью в стрельбе и похвальной точностью. Я никак не могла разгуливать по Лондону с охотничьим ружьем или армейской винтовкой за плечами. Большой длинноствольный револьвер прекрасно уживался в набедренной кобуре под фальш-юбкой. Маленький карманный можно было уместить в дамском ридикюле.

В случае непредвиденной опасности я буду палить с двух рук на расстоянии и в упор, а двенадцать серебряных пуль остановят любого оборотня, будь он хоть со слона величиной. Курьер, доставивший посылку из Бельгии, также вручил мне письмо с рекомендациями от техников завода Лефоше по уходу за оружием.

В частности, там был оригинальный совет: в случае отсутствия специальных масел смазывать рабочий механизм собственным жиром. Не спешите смеяться, читатели мои, речь лишь о том, что у нас на носу всегда есть тончайший слой выступившего жира, и если потереть части револьвера о нос, то мы получим смазанное оружие. Я проверяла, это действительно так.

Закончив свой ежедневный уход за оружием и расположившись за столом, я открыла блокнот с записями. Всю обратную дорогу чувствуя спиной чей-то взгляд, трудно было не бежать со всех ног, однако самообладание – одна из лучших добродетелей. Теперь, сидя в комнате, двери которой были предусмотрительно заперты мною на ключ, отступив еще три дюйма[3] от имени Шарлотты, я записала ее предостережение о смотрящем в спину. Ну и что бы это могло значить?

Отдельные фрагменты мозаики не складывались ни во что, оставаясь темными пятнами и на страницах, и в моей голове. Поэтому я составила список всего, что требуется восполнить для моего дела, и подсчитала примерную сумму, которую затрачу на покупки. Благодаря вчерашнему ночному заказу у меня хватало средств, чтобы еще по меньшей мере неделю не думать о куске хлеба или экономии патронов.

Небольшие круглые часы на стене пробили пять. Я взяла нож для бумаг и вскрыла конверт. На сложенном вдвое листе бумаги было написано лишь одно слово: «Колотильщик». Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Только не это… Я могу убивать перевертышей и оборотней, но чтоб уничтожить самый страшный городской кошмар? Этого ждет от меня Букингемский дворец?!

История о Колотильщике будоражит умы лондонцев уже без малого три, если не четыре года. Даже в школе мы слышали о нем, хотя в наше захолустье редко добирались сплетни из столицы. А о том, где кончалась сплетня и начиналась жуткая правда, не знал никто.

Начать рассказ следует с того, что однажды ранним утром один непослушный мальчик, отказывавшийся рано вставать на работу, перевернулся на бок, отодвинулся на край матраса и, накрывшись одеялом, продолжил спать, игнорируя стук трости колотильщика. А в следующее мгновение в его плоть вонзились волчьи зубы.

Так поют матери своим детям каждую ночь. И ждут Колотильщика перед рассветом.

Следует сказать, что колотильщики – это обыкновенные люди, зарабатывающие свой хлеб неблагодарным трудом: разве кто-то может быть рад, если в столь ранний час его разбудят стуком трости в окно? Те же люди, которые и платят колотильщикам за работу, по утрам осыпают их проклятьями и угрожающе потрясают кулаками. Колотильщики же с пониманием относятся к грешной человеческой природе и прощают всю недоброжелательность за скромную плату.

Но тот, кого мне «заказал» дворец, – фигура иного порядка. И ни один лондонец никогда не сможет узнать, какой именно колотильщик стучит в его окно – настоящий или тот, другой… Поэтому легенда эта и наводит ужас на всех жителей города.

Я налила в стакан воды из графина и сделала большой глоток. Скажу откровенно: история о Колотильщике казалась мне простой сказкой, основанной на суевериях и методах воспитания непослушных детей. Оборотни редко нападают перед рассветом. К тому же, разумеется, зверю нет никакого дела до того, лежит ли его жертва на краю, по центру кровати или вовсе бодрствует, как и до сословия и материального положения ее, пола и возраста.

Не думаю, что Короне известно о повадках вервольфов меньше, чем мне, посему подобный заказ показался мне крайне странным. Так как в письме не было указано ни даты, ни времени, я заключила, что к выполнению следует приступать незамедлительно. То есть сегодня перед рассветом я должна отправиться на поиски Колотильщика.

Как только я решила, что необходимо поспать перед тяжелой ночью, в дверь постучали. Подумав недолго, я поднялась и, открыв дверь, увидела на пороге мистера Брокколихата.

– Уже познакомились с Шарлоттой, мисс Эйр?

Глава 4

Был серый и туманный вечер. Я поняла, что мы уже далеко от Гейтсхеда и его обитателей. Бесси, проводившая меня в дилижанс, даже всплакнула на прощание, а прежде крепко обняла меня. Только по ней я буду скучать, изгнанная и отвергнутая.

С наступлением сумерек мы спустились в лесистую и темную долину, и я, задремав было, прислонившись плечом к стене, услышала за окном дилижанса звериный рык. Вскочив на ноги, я бросилась от окна подальше и затряслась от страха. Кондуктор – суровый мужчина в форменной одежде – порекомендовал мне успокоиться и сесть на место, заверяя, что звуки эти – лишь ветер, завывающий между деревьями.

Однако я отчетливо слышала вой и рык живых существ. Сев обратно к окну, я отодвинула занавеску и стала вглядываться в ночной пейзаж. Дилижанс подпрыгнул на кочке, и в этот момент с моим окном поравнялся зверь. Он был похож на черную тень, и лишь глаза его сверкали красным. Я быстро задернула занавеску и, сев прямо, закрыла глаза, обдумывая свое положение.

Что, если мстительная мистрис Рид распорядилась, чтобы меня вышвырнули из дилижанса прямо в этой долине? Что, если буквально сейчас сильные мужские руки схватят меня за плечо и, открыв дверь, вытолкнут в ночь, на съедение жутким волкам? Ах, и зачем я осмелилась высказать тете все слова, которые горели в душе моей?! Бесси, милая Бесси, твое объятье – последнее тепло, которое досталось моему бедному сердцу. Клянусь, что, раздираемая волкодлаками, я буду молиться о твоей душе…

Так думала я, однако дилижанс продолжал двигаться дальше, и никто не подошел ко мне, чтобы высадить по пути.

Когда экипаж наконец остановился и кондуктор открыл двери, перед нами показалась служанка.

– Едет ли здесь девочка, которую зовут Джейн Эйр? – спросила она.

– Я здесь, – ответила я. Меня высадили, поставили на землю мой чемодан, и карета сразу же двинулась дальше.

Утомительное, долгое сидение на месте, шум, постоянное качание дилижанса, страх и рваные сны окончательно лишили меня сил и самообладания. Руки мои дрожали, зубы стучали. Через отворенные ворота, с трудом различимые во тьме, служанка провела меня во внутренний двор, в котором располагались несколько домов. В окнах горел свет. Проводив меня через темную галерею в натопленное помещение, служанка удалилась, и я осталась одна возле камина, с наслаждением протянув к нему руки.

[2] «Петролеумное желе», «нефтяное желе» – первоначальные названия вазелина.

[3] 1 дюйм равен 2,54 см.