Он знал деяния людей
В абстракции. Что те ни дей,
Ему казалось всё правдивым
Их проявлением и дивом.
Метафизическим ему
Всё рисовалось потому.
Как плод духовных семинарий,
Он в отвлечённом был угаре:
Не то как бы второй Фома[7],
Не то впрямь выжил из ума.
Во всём нездешнюю изнанку
Он зрел, храня притом осанку,
Так что верёвки из песка
Он в спорах вил, того слегка.
Особенно он в полнолунье
Таким открыто был, не втуне:
Все комнаты в его мозгу
Пустели мигом. Он «угу»
Твердил невероятным самым
Теориям, что звать Бедламом[8]
Привыкли люди, будто Бог
Чесотку подхватил от блох,
А он знай скрёб Его, чтоб зуду
Усилиться. Но вера в чудо,
Что шарлатаны часто нам
Показывают, этот шрам
От десяти ногтей мгновенно
Затягивала. В гнилость тлена
Не верил он, и где Эдем,
Он знал назло компа́сам всем.
[7] Фома Аквинский (1225–1274) – великий итальянский теолог, получивший почётный титул «ангельского доктора».
[8] Психиатрическая лечебница в Лондоне, открытая в XIV веке.