Под ногти иглы и сапог
Испанский. Мучеником мог
Он пасть, когда б не каша эта.
Он не боялся конца света
И до монархии конца
Готов растить был цвет лица,
Но так привык к своей патлатой
Он бороде, что даже платой
Он не польстился б, чтобы сбрить
Её. В войну ушла вся прыть
Его, а борода спасала
Частенько от врагов металла.
Он ждал, что вместе с бородой
Серп времени его, со ржой
На нём, однажды скосит. Плоти
Он не щадил. Талиакотий[14]
Уже ко времени тому
Использовать успел корму
Простолюдинов, нос вельможи
Творя из самой нежной кожи
На ягодицах. Если тот,
Кто дал ему свой зад, помрёт,
То нос отвалится, вестимо.
Был согнут наш герой. Не схима
Его согнула, словно он
Энеем был, кто нёс сквозь стон
Троянцев всех отца Анхиза.
Нет, части те, что в теле снизу
Располагаются, гнели
Герою спину. До земли
[14] Талиакотием в других странах называли итальянца Гаспаре Тальякоцци (1545–1599), одного из первых пластических хирургов, разрабатывавших ринопластику. Он поправлял дворянству носы, покалеченные в дуэлях, пересаживая кожу с частей тела простолюдинов.