Ко спинке ложа. Он неправ,
Конечно, был, но за воззренья
Свои страдал. Клянитесь тенью
Отца, что стерпите бича
Удары, и я, горяча
От страсти, стану после вашей».
Ответил сэр: «Клянусь той чашей,
Которую испил Господь,
Смириться с чернью, что пороть
Меня решила. Коль цунами
Не встречу я, не быть мне с вами».
«Аминь», – произнесла вдова
И кликнула служанку. В два
Явилась счёта та и подпол
Открыла. С Гудибраса пот пал
Обильный наземь. Солнце уж
Садилось. Есмь не тот я муж,
Кто вам напишет, что во взоре
Вдовы был скрыт магнит все зори
Притягивать к земле. Луна
Потом взошла, вуаль она
С лица вдовы рукою страстной
Приподняла, что лик прекрасный
Таила от пытливых днём.
Она отсвеченным огнём
Во тьме сияла, днём же тенью
Лица скрывала выраженье.
Лучи как будто не луны,
А собственные – из казны
Лица все были. Темень – то, где