За Ральфо, и его потряс,
Кто спал, за плечи Гудибрас.
Тот тут же встал, глазищи пуча.
Обычно авторы, чтоб лучше
Характер описать, дают
Нам полный рыцарей маршрут
В их приключениях. Но знать я
Не знаю, где Морфей объятья
Свои раскрыл им, только враз
Наш сквайр и храбрый Гудибрас
Вскочили на коней и к замку
Помчались. Обещанья лямку
Тянул наш сэр, как только мог.
Но вдруг остановил свой скок
И раза три ударил по́ лбу
Себя, узрев как будто колбу
И духа из неё, начав
Иезуитствовать[206], хоть брав
Он был вполне. Он рёк: «Что хуже,
Нарушить клятву или вчуже
К ней отнестись? Кнута замах
Не страшен мне, но дело швах
Моё великое, коль черни
Я волю дам, что лишь в таверне
Смела вот так. Что меньший грех —
Уйти иль сдаться? Обо всех
Деталях я не думал как-то.
Не заключал я с чернью пакта.
К тому ж вдова хотела, чтоб
Я их тела в охапку сгрёб,
[206] Иезуиты славились своей тщательностью, что вызывало нарекания пуритан. Когда пуритане захватили парламент, роялисты обвиняли их в том же. Здесь: задаваться ненужными вопросами.