– Тебе сказали охранять свиток!
Крики заглушил грохот, и из земли прямо перед отрядом заклинателей вырвалась каменная стена, о которую ударился Фэй. Похоже, Ши Янхэ выполнил приказ и возвёл щит. Больше не теряя времени, Ван Юн подтянулся и оказался на полусожжённой крыше храма, но как только он встал, его нога подкосилась, словно была набита пухом.
«Яд… – подумал Принц Ночи и стиснул зубы. – У меня мало времени».
Демон, казалось, забыл о своём главном противнике и теперь бился рогами о стену, откалывая от неё каменные обломки. Оглядевшись, Ван Юн увидел своё оружие, которое лежало на земле рядом с обугленной стеной, и громко выругался. Если он ещё пару раз откроет тень, то и сам рискнёт оказаться разорванным на кусочки из-за слабого контроля над собственной ци, но другого оружия поблизости не было. Малейшее промедление может стоить жизни всех, кто находился в храме, – это Ван Юн осознавал слишком ясно.
Он хотел напасть с крыши, застать демона врасплох, но теперь придётся придумать что-то ещё.
– Глава Ван! – снизу кричал Ань Бохай, который выбежал из каменного укрытия вместе со свитком за спиной и поднял Ушэнь. – Я сейчас брошу его вам!
– Что ты здесь забыл?! Какого…
Ань Бохай размахнулся и выверенным движением запустил гуань дао наверх: выглядело это так, словно здоровяк метнул не тяжёлое оружие, а всего лишь дротик. Ушэнь просвистел в воздухе и чуть не снёс Ван Юну голову, но Принц Ночи вовремя уклонился и всё же поймал древко двумя руками.
Услышав шум, Фэй бросился к заклинателю, который в одиночестве стоял посреди руин и призывно бил рукоятью цзяня по своей груди. Ань Бохай оказался бесстрашным безумцем! Но этот отвлекающий манёвр дал Ван Юну немного времени, и он бесшумно помчался по кровле, наполняя гуань дао лунной ци.
Как только лезвие замерцало, Принц Ночи подбросил Ушэнь, развернулся и ударил здоровой ногой по основанию древка, отправляя оружие в полёт. Фэй замедлился, когда над храмом раздался громкий свист, утробно рыкнул и дёрнул головой в сторону крыши: гуань дао врезался в лоб чудовища, угодив тому прямо в жёлтый глаз.
Юншэн сотряс оглушительный рёв, напоминающий голоса тысячи демонов, и Фэй рухнул, заливая землю чёрной кровью. Он царапал свою морду и перекатывался с одного бока на другой, но освещённое лунной ци лезвие вошло слишком глубоко в его череп. Гулкие удары головы о песок ещё какое-то время разносились над окрестностями, но вскоре затихли и они – змеиный хвост в последний раз дёрнулся и замер. Как только чудовище испустило дух, вокруг него расплылся зловонный яд, который прожёг и каменную стену, и деревянные обломки. Запахло разлагающейся плотью, и заклинатели закрыли лица руками, чтобы не вдыхать ядовитые пары.
На другой стороне внутреннего двора всё ещё мерцала разорванная Завеса, но из неё больше не выползали твари: даже демоны испугались битвы с Фэем и затаились внутри, лишь изредка поглядывая на заклинателей своими пылающими глазами.
Ван Юн спустился с крыши и направился к бреши, подволакивая отнявшуюся ногу.
– Ань Бохай, Ши Янхэ, быстрее!
Когда свиток оказался в руках у Принца Ночи, рассеявшийся по храму лунный свет, который был призван во время техники третьей ступени, вновь собрался в серебряный луч и озарил лицо главы клана. Ван Юн сломал печать, развернул артефакт и положил его на землю перед чернеющей дырой, что вела к той части Обители мёртвых, где гнездились яогуаи.
Внутри свитка на шёлке мерцали написанные киноварью символы и иероглифы, образующие ровный круг. Он положил ладонь внутрь круга и кивнул Ши Янхэ, чтобы тот сделал то же самое. В другие времена Ван Юн не позволил бы заклинателю из школы Шилинь коснуться реликвии клана Ван, но сегодня целитель был единственным, кто обладал достаточным уровнем совершенствования, чтобы помочь быстро залатать брешь.
Свиток начал излучать свет, в котором исчезло всё: Ван Юн уже не видел даже собственных рук и мог лишь с закрытыми глазами направлять нескончаемый поток ци, что вырывался из артефакта. Завеса шипела, отталкивая инородную энергию, но всё же медленно срасталась, и густая тьма вскоре превратилась в маленькую дрожащую точку, а когда свет погас, она слилась с мрачными руинами храма и растворилась в ночи.
Глава 8
Рассвет у лотосовой заводи
Веки казались тяжелее расплавленного железа, и Ван Юну потребовалось время, чтобы собраться с силами и разлепить глаза. На лбу лежала прохладная тряпица, которую Принц Ночи сразу отбросил от себя, после чего попытался подняться, но столкнулся с недовольным взглядом целителя Аня. Старик как раз заносил в комнату блюдо с чистой водой и, увидев, что глава клана встаёт с циновки, покачал головой:
– Не стоит этого делать.
– Как я здесь оказался? Что с Завесой?!
Воспоминания путались, и у Ван Юна никак не получалось собрать их воедино. Море жёлтых фонариков, тёплые объятия, грохот и пылающий на горе пожар, рычание демонов, кровь…
– Кто в здравом уме будет использовать могущественный артефакт, когда собственные запасы ци уже на исходе?! Твои меридианы едва не лопнули, пока ты латал брешь в Завесе с помощью свитка. Я много раз говорил, что возможности заклинателя, даже такого, как ты, не безграничны. Попомнишь мои слова, когда останешься калекой…
– Так я смог закрыть разрыв?
Целитель Ань тяжело выдохнул и потёр влажные глаза. Он после каждого серьёзного ранения отчитывал Ван Юна, но сегодня его надтреснутый голос звучал особенно напряжённо, словно Принц Ночи и правда оказался на грани смерти.
– Конечно смог.
– Хорошо, это хорошо.
– Даже не представляю, как ты продержался так долго после укуса демонического хвоста! – Целитель Ань указал скрюченным пальцем на его ногу, туго обмотанную бинтами. – Змеиный яд почти добрался до сердца, и я уверен, что сегодня ты остался жив только волею великой Девы Юэлянь.
Слушать ворчание старика, который всю жизнь лечил его раны, было даже приятно, и Ван Юн немного расслабился. Он обвёл взглядом комнату, в которой лежал, и сразу понял, что находился в лазарете семьи Ань: на стенах висели нефритовые пластины, пол устилали циновки для больных, а в воздухе витал сильный травяной запах лекарственных настоев.