Я медленно села.
Платье, в котором я спала, было не тем, что на ужине, а простым шерстяным, выданным Ингой. Волосы за ночь выбились из косы, плечи ныли после кареты, голова всё ещё казалась чужой и слишком полной. Чужие воспоминания Лианы лежали внутри неровными кусками: лицо Виолы у зеркала, тяжёлый перстень лорда Грегора, голос Марты, северная дорога, трещина, Дарен у входа в крепость.
И его рука.
Тёмная печать.
Слабый свет, вспыхнувший, когда я посмотрела не как все.
Я сжала пальцы, прогоняя это воспоминание.
Нет. Сначала нужно было выжить. Разбираться с опасным притяжением к проклятой метке северного князя — роскошь для женщин, у которых есть хотя бы два запасных плана и одна нормальная пара обуви.
У меня не было ни того, ни другого.
За дверью снова раздался шёпот:
— Говорят, она была служанкой.
— Компаньонкой.
— Какая разница?
Я откинула покрывало и встала.
Разница была.
Может, не для них. Но для Лианы Морр — той прежней, тихой, незаметной — разница была. Компаньонка не была леди, но и не была вещью, которую можно переставить с одной полки на другую. Хотя дом Эйрдан, очевидно, придерживался более творческого взгляда на людей.
Я подошла к двери и резко открыла её.
В коридоре замерли две девушки в серых платьях. Одну я уже видела вчера за дальним столом, вторую — нет. Обе побледнели так синхронно, что я почти восхитилась местной дисциплиной.
— Доброе утро, — сказала я.
Они присели в поклоне. Неловко. Слишком быстро.
— Леди…
— Раз вы уже обсуждали мой статус, можете не мучиться с титулом.
Одна из них сглотнула.
— Простите.
— За что именно? За самозванку, служанку или «какая разница»?
Вторая покраснела до кончиков ушей.
— Мы не хотели…
— Хотели. Просто не ожидали, что дверь откроется.
Из-за поворота коридора появился стражник. Тот самый, кажется, который вчера у стены отвёл глаза от руки Дарена. При виде открытой двери он напрягся, но не вмешался.
Хорошо. Значит, у моих покоев действительно стояла охрана. Вопрос только в том, защищали меня или стерегли. Подозреваю, ответ зависел от того, с какой стороны двери стоять.
— Как вас зовут? — спросила я девушек.