Мы просидели ещё около получаса во дворе, пока Коля и Шиш долбили выступ. Порода, к счастью, была мягкая и быстро крошилась с помощью обычного зубила, поэтому выковыривать кристаллы оказалось несложно. В одной жиле их могло образовываться от нескольких единиц до штук пятидесяти разного размера. Нам попалась не слишком крупная, но и не мелкая. Сложили добычу в холщовую сумку, что нёс на боку Софрон. Сумка эта не пропускала вибрации кристаллов, благодаря чему дисторсиометр на них больше не реагировал. Отряд выбрался со двора и отправился искать другие месторождения.
На одной из улиц нам опять пришлось залечь, чтобы пропустить пронёсшийся над головой вихрь. А потом недалеко от святилища наткнулись на место, где стрелка дисторсиометра сильно колебалась, но дорога перед нами пустовала.
— Так, отходим, — проговорила Катерина. — Давай-давайте, живо назад!
Мы все попятились, не понимая, в чём дело, и лишь когда стрелка приблизилась к нулю, остановились.
— Ушли, — проговорила Катерина.
— От кого? — спросил я. — Кто там был?
— Что да кто… одни вопросы. Не знаю.
— В смысле?
— В смысле, что не знаю, — раздражённо повторила Катерина. — Хочешь узнать, что там находится, сходи и посмотри. Только я не уверена, что нам потом твои кишки не придётся собирать по всему селу. Ох, новички, всему вас учить надо, — покачала она головой. — Другой дорогой идём.
Софрон достал лист бумаги, зарисовал план улиц и отметил крестиком опасное место, после чего мы пошли в обход.
— Всякое бывает, — пустился в рассуждения Шиш, решив рассеять моё недоумение. — Бывает, трясина невидимая глазу, а бывает воронка, куда тебя со всеми потрохами засосёт. А может и просто порвать на куски. И никак ты от этого не убежишь, не спасёшься, какая бы магия у тебя ни была. Только одно тебя убережёт: не попадать туда, где стрелка слишком сильно колеблется.
Но вскоре стрелка опять заволновалась, мы попытались подойти поближе к месту искажения, и Софрон заметил среди развалин дома блеск. Нам попался второй выступ породы с кристаллами, чему все несказанно обрадовались.
Расковыряли породу, продолжили путь к святилищу, словно ожидали найти там настоящий клад. Видимо, все думали: раз там центр поселения, значит, должно находиться что-то ценное. Даже у меня были подобные мысли. Но почему все так решили, неясно…
А когда добрались, наконец, до серого, каменного здания с мозаикой над входом и колокольней над центральной частью, до нас донёсся звук быстро приближающегося объекта.
— В укрытие! — крикнул Софрон.
Мы все бросились в распахнутую дверь, что вела в длинное пустое помещение с облезлыми фресками на стенах. И едва вбежали, как в здание что-то врезалось, да так сильно, что поднялась пыль, и со сводчатого потолка попадала штукатурка. Все закашлялись.
— Тоже вихрь? — спросил я.
— Это уже вихрь посерьёзнее. Такой и убить может. Повезло, что возле каменных стен оказались, — проговорил Софрон, отряхиваясь от пыли. А теперь давайте валить из этого проклятого места, а то солнце уже к горизонту клонится.
Действительно, пока группа бродила по лесам и деревне, день начал клониться к вечеру, а значит, следовало поторопиться на базу.
Теперь мы знали безопасный маршрут и могли вернуться без труда, и только возле бреши немного задержались, поскольку там появилось несколько новых бесов, и чтобы пройти к лагерю, пришлось перестрелять их. Тем не менее, когда на улице начали сгущаться сумерки, мы оказались под защитой прочных каменных стен. Здесь ловчие чувствовали себя в большей безопасности, чем в палаточном лагере, и все надеялись, что ночь пройдёт спокойно.
Все, кроме дежурных, что остались возле дверей, и аристократов (те ночевали в дирижабле) расположились в относительно просторной казарме. Кому-то достались старые пружинные койки, но большинство расстелили на полу прорезиненные коврики. Софрон после ужина продолжил зарисовывать по памяти план деревни и окрестностей по сделанным днём заметкам, но теперь более подробный.
Мы с Лори не сразу отправились ночевать, долго стояли в крытой галерее, откуда сквозь бойницу виднелось поле с чернеющими трупами существ и лесок вдали, где мы сегодня побывали.
— Как тебе работёнка? — спросил я.
— Я думала, будет сложнее, — пренебрежительно ответила Лори. — Ерунда.
— И ни капли не страшно? — я посмотрел на неё с улыбкой.
— Иногда… совсем чуть-чуть.
Я усмехнулся. Привирает, разумеется. По лицу видел, как иногда у неё сердце в пятки уходит. Неизвестность и толпы злобных тварей пугали порой даже опытных ловчих.
Лори подвинулась и прислонила голову к моему плечу. Так мы и стояли некоторое время, пока совсем не стемнело. Ориентируясь на ацетиленовый фонарь в проход, мы и добрались до казармы.
Я думал, что на следующий день мы продолжим искать артефакты, но утром нашей десятке приказали отправляться в лес и убирать трупы существ, убитых возле бреши. Мы почти весь день на жаре таскали воняющие тела лохматых тварей: вначале — в кучу на опушке, а потом — в грузовой отсек подлетевшего дирижабля.
А пока мы возились с телами, два шагохода постреляли ещё два десятка существ, которые тоже пришлось убирать. Машины держали на прицеле брешь, и стоило хоть одной морде высунуться из нижнего мира, как пулемёты моментально уничтожали незваного гостя. А они лезли регулярно, пусть и не слишком часто.