Головина выписали из лазарета, но сейчас он вел себя тихо и старался ни с кем не пересекаться. Камардин пропал еще во время суматохи, и пока новостей о нем не было. Видимо, парень действительно подрабатывал, сливая информацию Борисову, и верно смекнул, что пора сматываться, пока за него не взялись гвардейцы князя.
К концу недели на ноги встали Булычев, Григорьев и несколько студентов из старших курсов, которые пострадали в битве, а в пятницу решилась ситуация с наказанием за запрещенную дуэль.
Рано утром в академии появились люди из имперской гвардии. Они направились сразу к Герасимову и о чем-то с ним беседовали.
– Андрюха, по твою душу пришли, – тут же зашептал Матвеев, бросая взгляды в сторону гостей. Ну, спасибо, Глеб, успокоил!
Так, что там говорил Степаныч? Если дадут выбирать место для ссылки, выбирать Архангельск? Не знаю в чем там преимущество, с Драгуновым мне пообщаться так и не вышло за всю неделю, а сам я ничего не узнавал об этом городе – не хотелось лишний раз возвращаться к тяжелым мыслям.
Гвардеец, беседовавший с Герасимовым, кивнул и вышел из столовой, а его сопровождающие последовали следом за ним. Так, это хороший знак или нет? Может, они дали нам возможность спуститься самим и ждут у входа в корпус?
Ректор повернулся к нам и поднял руку, призывая к тишине:
– Господа Буров, Головин, Архипов и Арнаутов! После завтрака прошу вас задержаться. Для вас есть важная информация.
Покончил со своей порцией одним из первых и ждал, когда остальные закончат завтракать. Поля крепко сжала мою руку и сидела, словно статуя. Чувствую, что тоже переживает.
– Андрюх, как думаешь, что Герасимов скажет? – тут же наклонился к нам Глеб.
– Не знаю. Жри быстрее и уматывай! – Матвеев вывел из себя, и я не смог сдержаться.
Наконец, когда последние студенты потянулись на выход, Полина поцеловала меня и прижалась так, словно меня забирают прямо сейчас:
– Что бы ни случилось, я всегда рядом и буду тебя ждать. Держись!
Девушка вышла, а мы вчетвером подошли к Герасимову, ожидая дальнейшую судьбу. Имперские гвардейцы вернулись в комнату и стали позади нас. Ректор бросил на них взволнованный взгляд и посмотрел на нас.
– Господа. Ситуация с вашей выходкой сложилась не самая простая. Надеюсь, вы знаете, что дуэли с использованием оружия часто приводят к смертельному исходу. Именно поэтому они были запрещены указом императора еще семь лет назад. Наказание за нарушение этого указа выносят князья, но в редких случаях, когда в подобных дуэлях замешаны дворяне из известных родов, наказание может выбрать сам император.
Герасимов прочистил горло и продолжил:
– Его императорское величество Иван Седьмой принимает во внимание ваше участие в защите академии и ходатайства со стороны обеих сторон о помиловании и решении конфликта. Если обе стороны пожмут друг другу руки, принесут обоюдные извинения и уладят конфликт, достаточно будет уплатить штраф в государственную казну в размере тысячи рублей для дуэлянтов и пятисот рублей для их секундантов. Если примирения не произойдет, наказание будет изменено на ссылку. Для дуэлянтов сроком на год, а для их секундантов на полгода. За выполнением императорской воли обязаны проследить капитан императорской гвардии Роман Николаевич Жуковский.
– Я приношу извинения Дмитрию Бурову и беру свои слова назад. Мне не стоило сомневаться в его храбрости и оскорблять род, – смекнув, чем ему грозит упорство, Головин первым пошел на мировую.
– Извинения приняты! – сухо произнес Буров. Что на счет моих извинений, я ни в чем не оскорблял оппонента, посему не вижу причин для извинений.
– Подтверждаю! – тут же выпалил Головин. – И извинения, их я тоже принимаю!
Жуковский подошел к ректору и принес бумагу из его рук. Осмотрев нас, он произнес:
– В таком случае, господа, вы обязуетесь заплатить штраф в казну. Срок за уплату – месяц. За исполнением императорского указа мы проследим, а пока я вас оставлю. Искренне надеюсь, это был последний случай, когда нам приходилось встречаться в подобной обстановке.
– Довольны? – Герасимов хмурился и его сдерживался, чтобы не обрушиться на нас с гневной тирадой. – Ваше счастье, что император благосклонно отнесся к вашей выходке. Марш на занятия, и чтобы я не слышал больше о ваших проступках! Если отправят в ссылку, держать за вами место не буду!
Пятьсот рублей для секундантов! Откуда я возьму такие деньги? Придется снова просить у Степаныча. У Листика за все время я заработал всего сто шестьдесят рублей, часть из которых уже потратил. А если не найду нужную сумму? Ну, вот окажется, что кончились у Драгунова деньги. Придется отправляться в ссылку? Более нелепой судьбы и придумать сложно.
– Архипов, чего смурной такой! – Буров толкнул меня в плечо, но я промолчал. Нет, сорваться прямо сейчас и врезать ему в бубен – явно не вариант. В тот же час вылечу с академии. – Да не бзди, за тебя заплатят. Буровы и копейки с тебя не возьмут, ведь ты был со мной. Думаю, за Утю Головин тоже заплатит полную сумму, так что это наша общая тяжба с Сашкой.
– Да шли бы вы все лесом со своими тяжбами! – развернулся и вышел в коридор. Казалось, должно было полегчать, но напряжение, которое копилось всю неделю, вырвалось наружу, и сейчас настроение испортилось окончательно.
– Андрей! – Полина стояла в коридоре и ждала, когда я выйду. – Что сказали? Я видела, что императорская гвардия вышла, а вас все нет.
– Буров с Головиным помирились и поэтому оба рода заплатят штраф. За меня заплатит Буров. Все.
– Поздравляю! – руки девушки обвились вокруг моей шеи, а губы коснулись щеки. Как же все-таки хорошо, когда Поля рядом. Одним разом, словно камень с души упал.
– Смотри, что у меня есть! – девушка сняла с шеи веревку, на которой висел ключ.