Архипов. Дуэлянт: читать начало книги онлайн

– Ваше сиятельство, я бы хотел кое-что уточнить, – Герасимов бросил на нас быстрый взгляд и отвел князя в сторону. – Вы ведь понимаете, что ваше состояние было вызвано не только отправлением? Я хочу сказать о запрещенном даре…

– Фёдор Иванович, давайте не сегодня. Я высоко ценю то, что вы для меня сделали и ваше желание помочь, но сейчас больше всего на свете хочу побыть со своей дочерью.

Князь с ректором удалился, а мы с ребятами, не сговариваясь, отправились в лазарет. Занятие по ботанике, которое стояло у нас в расписании, перенесли на четверг, потому как в этот день было наименьшее количество пар. Может, там понадобится наша помощь, да и справиться о состоянии ребят не помешает.

Покровская встретила нас еще на входе и не пустила внутрь.

– Спасибо, своими силами справляемся.

– Да как же справляетесь? Вон, все койки забиты! Человек шестнадцать точно лежит! – уперся Матвеев.

– Все раны обработали, сейчас пациентам нужны тишина и покой, так что марш отсюда! Первые пациенты покинут лазарет к вечеру. Остальных к концу недели выпишем.

– А Булычев? Как он? К субботе восстановится? – не унимался Глеб. Сейчас мне стало за парня стыдно. Гера в больнице и здорово пострадал, а он об олимпиаде печется.

– Сделаю все возможное! – отрезала Аделаида и захлопнула дверь.

Нам же оставалось возвращаться в гостиную и готовиться к следующим парам. Коридор, ведущий в столовую, был перекрыт, поэтому пришлось идти другим путем мимо спортивного зала.

– Ребят, слышали что говорил Герасимов? Что еще за запрещенный дар?

Все лишь пожали плечами, и только Буров решил поделиться:

– Знаешь, Андрей, есть вещи, о которых лучше не знать. Запрещенный дар относится как раз к такой категории. Не вздумай спросить об этом на занятии, иначе выпрут из аудитории и непременно настучат ректору. Говорить о таких вещах не принято.

На этом мои попытки узнать хоть что-то о запрещенном даре закончились. Появилась идея поискать информацию в библиотеке, но как? Стоит спросить у мадам Тишины напрямую, она тут же выгонит меня из библиотеки и чего доброго вовсе запретит ее посещать. Нет, нужно действовать осторожнее. Вот только стоит ли? До сих пор этот «запрещенный дар» мне не встречался, и если уж тайну о нем так усердно оберегают, значит это неспроста. Конечно, можно спросить у Степаныча, но он вряд ли об этом знает.

С другой стороны, Герасимов намекнул, что к болезни князя может быть причастен этот самый дар, о котором никто либо не знает, либо не хочет говорить.

Наши надежды на отдых не увенчались успехом. Стоило завалиться в гостиную, появился Евлампий, и погнал нас на разбор завалов в столовой. Надо признать, бойня здесь случилась жуткая. Тела погибших уже вынесли, чтобы не шокировать студентов… Ага, это они берегут моральное здоровье тех, кто возможно сам будет стоять на рубежах Родины и защищать ее от врагов. И где тут логика? Ладно, если хотят поберечь изнеженных детей знати, я еще понимаю. А раз в академии все равны, то и остальным выпала честь избежать возни с трупами.

Но уборку завалов, отмывание крови с пола, стен и столешниц никто не отменял. Хотя столы в основном пришлось выбрасывать на растопку – большинство оказались расколоты или разбиты. Очевидно, обе стороны использовали их как щиты.

В столовой трудились все студенты, которые могли уверенно стоять на ногах и не получили серьезных повреждений в ходе боя, а это без малого восемь десятков человек. Лишь несколько человек Герасимов отобрал и отправил к Марфе. Обширный зал больше походил на муравейник, но благодаря организованности никто не мешал друг другу. Буквально за три часа столовая была приведена в относительный порядок. Относительный, потому как сейчас комната была совершенно пустой – вся уцелевшая мебель находилась в коридорах, а окна остались без стекол, а местами без рам. Зато никаких пятен и мусора.

Ректор появился уже в конце и оценил результаты нашего труда.

– Дамы и господа, вы чудесно потрудились. Мы уже поговорили с князем, и его сиятельство дал обещание предоставить нам новую мебель для столовой. Прошу прощения за неудобства, но пока комнату приводят в порядок, ваши трапезы временно будут проходить на свежем воздухе. При помощи студентов Марфа вытащила котлы в парк и приготовила замечательных кулеш. Стулья уже расставлены, а вы наверняка проголодались за работой, поэтому приглашаю всех на ужин!

То ли физический труд, то ли это свежий воздух так повлиял, но я умял тарелку кулеша с хлебом за считанные минуты и готов поспорить, что ничего более вкусного никогда не ел. За этот день так устали, что в гостиной посидели всего пару часов и разошлись по комнатам. И вот там друзья устроили мне холодный душ.

– Ну, что я говорил, Андрей? – Фрязин уставился на меня и упер руки в бока. – Вот тебе и вышла боком дружба с Буровым! Думаешь, почему он позвал секундантом тебя, а не Суровцева или Трегубова? Потому что ты – безродный, тебя не жалко в случае чего, а род Егора и Тимофея может и спросить.

– Ой, да отвали! Сам ведь сидел с ним за одним столом и в рот заглядывал!

– Но я, по крайней мере, не соглашался быть его секундантом!

– Хватит, паря! – заорал Глеб, заставляя нас обоих замолчать. – Сейчас все места не находят. Как-нибудь решится эта беда. Может, Буровы подадут ходатайство и попросят отменить наказание или смягчить его на худой конец. Падать духом – последнее дело.

– Да, ты прав, Глеб. Спасибо! Готовимся к одной четвертой. После происшествия в академии у меня есть пара идей на счет следующих поединков.

Следующие несколько дней прошли в монотонной работе. Никаких новостей о судьбе Борисовых в академию не поступало, и даже студенты из влиятельных родов, такие как Буров, Кудряшов и другие, будучи отрезанными от остального мира стенами академии, знали не больше нашего.

Чем ближе к субботе, тем больше меня одолевали депрессивные настроения. Пришлось включать ауру на полную силу и поднимать боевой дух, но даже такие меры не особо помогали. Окунулсяв работу с головой, чтобы на тяжелые мысли о наказании за дуэль просто не оставалось времени.

Каждое утро наведывался к Листику и помогал ему в теплицах. Иван Иваныч успел похвастать серебряным браслетом, который ему подарил князь в благодарность за спасение. Кажется, он помогает очищать воду при правильном использовании, но я не особо вдавался в рассказы профессора, поэтому пропустил его слова мимо ушей.

После завтрака начиналась учеба, а после пар – тренировки с командой. Лишь поздно вечером у нас с Полиной появлялось немного времени, чтобы побыть вместе. Но и тут приходилось отдавать предпочтение учебе, ведь домашнюю проработку материала никто не отменял. Приходилось сидеть вдвоем, обложившись учебниками и трактатами ученых.