– Далеко собрались, щеглы? Передвигаться по территории академии дозволено только с разрешения господина Борисова.
– Этот ублюдок не господин! – выпалила Князева. С ее ладоней сорвались две крошечные молнии, которые заставили стражей поморщиться от боли.
– Все в боевой порядок! – скомандовал на автомате. Из девяти человек четверо из нашей команды, остальные тоже должны быстро сориентироваться. Двух стражей уж точно как-нибудь, да разберем.
В следующее мгновение деревья затрещали, и на парковую дорожку выскочил самый настоящий мех. Рысак, разведывательный мех имперской армии. Нет, ну если со стражами мы еще разберемся, но если к ним на подмогу подтянулся еще и мех, дела у нас паршивые.
Не сбавляя скорости, металлическая громадина врезалась в двух стражей, сбивая их с ног. Только теперь я заметил, что на рысаке не было боевого обвеса.
– Работаем! – тут же нашелся Буров, и парни набросились на искалеченных стражей. Буквально за пару мгновений их скрутили и обезоружили. А из меха уже высунулся Степаныч и помахал рукой.
– Ребятки, я уже в курсе происходящего. Держитесь меня. Сейчас протараним забор подальше от оцепления Борисова, и вы выйдете за территорию академии. Постарайтесь добраться до любого из промышленных центров Буровых. Дмитрий, я уже отправил телеграмму твоему отцу.
– Иду! Уже иду! – это со стороны теплиц на помощь мчался Листик. В силу своего возраста, профессор не мог передвигаться быстро.
– Иван Иваныч, не торопись. Мы все равно в твою сторону двигаемся! – отозвался Драгунов, не вылезая из меха. Сейчас защитное стекло было откинуто в сторону, и Степаныча защищала только металлическая панель.
Мы не успели даже дернуться, когда сразу с нескольких сторон громыхнуло, даже земля под ногами задрожала. В стороне ворот завязался бой, а с других сторон на территорию академии просачивались бойцы.
– Держись, ребята, сейчас будет горячо! – Степаныч опустил защитное стекло и потянул рычаг, приводящий меха в движение.
Со стороны ворот двигалась процессия из дюжины бойцов. Они направлялись к входу в корпус, но заприметив нас, стоящих посреди аллеи, сместились в нашу сторону. Нет, ну такую кучу мы точно не раскидаем. Бежать к теплицам тоже нелепо, там сейчас жесткий бой, и ситуация явно в пользу новоприбывших бойцов. Эх, знать бы что альмусы еще на арене! Сейчас бы они нам не помешали.
Метрах в тридцати от нас стражи остановились и разошлись в стороны, пропуская вперед высокого худощавого человека. На вид ему было не более сорока пяти. Волосы заметно поседели, под глазами выделялись черные круги. Глядя на незнакомца, было вообще удивительно как этот человек может передвигаться без посторонней помощи.
– Князь! – выпалил Степаныч и мгновенно заглушил меха. Похоже, Драгунов совершенно не ожидал увидеть здесь Смоленского князя. Да что там, я так вообще отчаялся хоть когда-нибудь его увидеть.
Вокруг мужчины суетились стражи и сопровождавшая свита, но князь Разумовский шагал самостоятельно и твердостью походки ни на мгновение не позволял усомниться в крепости духа и тела. Если бы не его худоба, проявившаяся после длительной болезни, и впалые щеки, они с Амалией были бы очень похожи. А вот глаза, по всей видимости, достались Князевой от матери.
Девушка едва сдерживала себя, чтобы не броситься отцу на шею. К чему эти формальности, если все княжество и так знает, что она его дочь? Да, у Разумовского не было официальных наследников, жена просто не могла родить ребенка, и княжеский титул должен был перейти к кому-то из дальних родственников. Например, к Борисовым.
Теперь я понимаю насколько неожиданным было появление внебрачной дочери князя и ее возвышение. А девушка была непростой, ведь иметь в ее возрасте пятый луч владения даром – большая редкость. Настолько большая, что ее стоило беречь хотя бы по этой причине, ведь если она не свернет с пути, в перспективе это будущий светоч.
– Что у вас происходит? Где Борисов?
– Ведет серьезный спор с ректором и частью преподавателей в столовой, – тут же подал голос Буров. Дима говорил спокойно, словно у него только что простой прохожий спросил как пройти до автобусной остановки.
– Вижу насколько серьезный, – князь повернулся в сторону корпуса, где кипела битва и махнул рукой. – Ребята, за работу! Герасимов и преподаватели корпуса сдерживают врага. Будьте осторожны, там могут быть студенты.
Княжеская стража была облачена в боевые доспехи, на которых красовались красные ленты, наискось пересекая кирасу. Группа бойцов тут же откололась от сопровождения князя и направилась в сторону академии.
– Мы тоже пойдем! – тут же нашелся Трегубов. – Там наши друзья.
– Нет. – Голос князя звучал твердо и бескомпромиссно. – Вы останетесь здесь. Не беспокойтесь, господин Трегубов, на вашу долю выпадет еще немало сражений. Поберегите себя, пока не наберетесь сил и опыта.
Похоже, Борисов понял, что его дела идут неважно, потому как его люди сделали все, чтобы дать заговорщику уйти. В какой-то момент битва перенеслась из корпуса во двор, но схватить бывшего советника не удалось. У Борисова явно был план на случай неудачи, и он им воспользовался.
Сначала Рысак ворвался на территорию академии, но заметив скопление княжеских бойцов, поспешил ретироваться, пока его не превратили в решето. Зато через несколько секунд появились два витязя в полном беовом облачении и накрыли нас таким плотным огнем, что пришлось залечь и не двигаться, чтобы не поймать пулю в лоб.
Несмотря на попытки княжеских ратников схватить заговорщиков, две фигуры перелетели через забор, используя дар. В них без труда узнали обоих Борисовых – старшего и младшего. Они заскочили в машины, а сразу четверо одаренных вышли из машин и прикрывали их отступление, жертвуя своими жизнями.
Оставшиеся заговорщики в большинстве своем сдавались на милость князя, но таких оказалось всего трое. Минут через пятнадцать после того, как бои завершились, мы собрались у ступеней корпуса. Ректор лично вышел приветствовать князя.
– Как Булычев? – я решил сразу справиться о здоровье парня.
– С ним уже работают, состояние стабильное. Завтра будет на занятиях. Сейчас у нас каждый целитель на счету. Очень много раненых. Госпожа Маслова, окажете помощь?
– С удовольствием! – Полина чмокнула меня в щеку и помчалась в лазарет, где целители боролись за жизни пострадавших.