Петербургская аптекарша. Тайна мертвой княгини: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не сразу. Сначала — только деньги. Потом — механизм. Потом — цену собственной жизни.

Елизавета опустила взгляд на книгу. Внутри всё медленно, страшно становилось на место. Мария Игнатьевна, её страх при виде тайника. Её настороженность к аптекарше. Вежливая ненависть. Способность существовать в трауре так, будто и скорбь — всего лишь маска для управления комнатой. Да, это было похоже.

Но оставался ещё один вопрос.

— Почему княгиня жила так долго? — спросила Елизавета. — Если Мария управляла этим годами, почему не убрала сестру раньше?

— Потому что пока княгиня не видела систему целиком, она была полезнее живой. Её подпись, её имя, её дом прикрывали многое. Но когда она начала собирать бумаги и готовить новое завещание, всё изменилось. Она могла не только лишить кого-то денег. Она могла отдать следствию уже связанный узор.

— А Алексей?

— Алексей был опасен иначе. Он не любил семейные салоны, зато умел задавать вопросы, когда что-то не сходилось. Мария надеялась сначала использовать его против Дмитрия. Потом — Дмитрия против него. Классическая игра, пока жива хозяйка дома. Но княгиня сорвала темп.

— Дмитрий знал?

— О многом — нет. О чём-то — догадывался. Он не организатор. Слишком слаб. Слишком раздражителен. Слишком жаден до немедленного результата. Таких используют, а не ставят во главе.

Это звучало правдоподобно. И именно поэтому было так мерзко.

Елизавета закрыла книгу и положила ладонь на переплёт.

— Почему вы говорите мне это сейчас? — спросила она. — Почему не князю? Не полиции? Не Корсакову?

Астахов посмотрел на неё очень внимательно. Слишком внимательно.

— Потому что князь сейчас ранен и в бешенстве. Полиция поймёт только половину и потеряет вторую в бумагах. А Корсаков умеет видеть смерть, но не умеет видеть дома. Вы же… — он замолчал.

— Что — я?

— Вы не Лиза, — сказал он.

Воздух в кабинете как будто остановился.

Елизавета не двинулась. Ни пальцем. Только внутри что-то резко, сухо стянулось.

— Осторожнее, — сказала она очень тихо.

— Я старый поверенный, сударыня. Осторожность — моя профессия. И именно поэтому я говорю не то, что удобно, а то, что вижу. Лиза Воронцова была умна, резка, корыстна и напугана. Вы — умны, резки и напуганы иначе. У вас другая логика речи. Другое молчание. Другое отношение к боли и к деньгам. Вы вошли в этот дом как человек, который никогда не жил здесь, и всё же начали сразу раскладывать чужие смерти по правилам, которых Лиза не знала бы так.

— Вы слишком много себе позволяете.

— Нет. Я слишком поздно начал говорить правду.

Он сделал шаг ближе. Не угрожающе. Скорее как человек, которому не до светских расстояний.

— Мария знает это тоже, — сказал он. — Не так ясно, как я. Но знает, что после падения в воду к ней вернулась не прежняя аптекарша. Именно поэтому вы пугаете её сильнее, чем просто свидетель.

Елизавета почувствовала, как холод поднимается по спине не образом, а реальностью. Значит, угроза «Следующая ты» была не только о списках и книге. Не только о том, что она нашла. Её уже разглядывали как странность. Как сбой в привычной конструкции.

— Если она знает, — сказала Елизавета, — почему до сих пор не сдала меня в безумный дом или полиции?

— Потому что сама не умеет объяснить, что именно видит. А люди вашего и её круга предпочитают убивать непонятное, а не обсуждать его вслух.

Вашего и её круга. Он говорил уже не о сословии. О положении внутри узла.

Елизавета резко закрыла книгу и шагнула к двери.

— Где Мария Игнатьевна сейчас?